В Украине искажена идея развитого капитализма

Про смыслы слов.

С тех пор как мы начали строить развитой капитализм (в который уже раз, напомню что это не первая попытка, и даже не вторая) слова стремительно теряют смысл. Каждый день понемногу, но неуклонно. И повторяется история строителей вавилонской башни, они тоже в определенный момент утратили смысл слов, перестали понимать друг друга. Мы намеренно искажаем этот самый смысл в попытке решить сиюминутные проблемы, подкрепить наши сиюминутные потребности некими неопровергаемыми авторитетами, чеканными максимами, благотворными примерами и прочим “наследием великих”. Мы пытаемся то самое наследие украсть. Забыв о том что воруя – нельзя ничего построить. Потеряв смысл этих самых слов, и это лишь одна из граней процесса.

Нужно заметить что те кто все это придумал (в смысле – развитой капитализм) были весьма суровыми ребятами. Они точно знали что врать нехорошо, и воровать кстати тоже. Даже если “начальник разрешил”, ага. И потому их цивилизация не только не погибла, но и завоевала мировое господство. Нету там высшего судьи чем собственная совесть, ну и Бог с которыми они ведут беседу тоже чисто индивидуально. Где поп грехов не отпускает так-же как и начальник не может благословить воровство и ложь. Да, у них там тоже не без проблем, но смысл слов и уважение к правде – они отчасти сохранили. В отличии от нас.

Мы усердно пытаемся скопировать их “благотворные примеры”, но при этом абсолютно игнорируем вот эти вот фундаменты. Отказаться от лжи и воровства – нам кажется невозможным, и уж совсем невозможным – без лжи и воровства вот это все построить. Парадокс. Когда иы читаем “но я готов погибнуть что-бы вы могли высказывать свое мнение” – нам нравится формула. Нам нравится что кто-то готов погибнуть, причем даже бесплатно. Но мы это воспринимаем как приглашение ко лжи, как констатацию священного права врать. Хотя там все было совсем наоборот. Речь там шла во возможности сказать свою правду. Пусть свою, но правду. Те ребята таки понимают что правда – она у каждгого своя, и они с этим смирились. Тогда как мы продолжаем искать одну на всех “истину”, единственно-верное учение и.т.д. И это заставляет нас затыкать рот “всем кто не с нами”, если не силой то хотя-бы ложью. Искажая смысл не только чужих речей, но даже и самих слов. Мы убиваем слова и вместе с ними – смыслы. А потом удивляемся почему не осталось в жизни ценностей кроме колбасы, да и сама колбаса уже контрафактная. Культ карго короче.

Но это меня далековато уже в философию потянуло, а начинал я с экономики вообще, и налогов в частности. Мы 20 лет не можем построить никакой толковой фискальной системы (как впрочем и экономики) именно потому что мы разрушили смысл слов, до неузнаваемости исказили смысл терминов. И теперь пытаемся вот этим вот эзоповым наречием – прочитать какие-то прописные истины, которые на самом деле были про совсем другое. Но истины те кагбэ прописны и священны, и потому обжалованию не подлежат, это мы уже возвращаемся к “единственно-верному учению”, и далее по кругу. Так уже было например с христианством, когда схоласты заигрались в свои игры и убили по итогу вю идею. Только для того что-бы половчее пересчитать чертей на кончике иголки. И мы знаем чем это закончилось. Закончилось это реформацией, когда послали в жопу всех схоластов, а заодно и “прописные истины” вместе даже с языком на котором они были изложены. Так появилась та самая цивилизация которую мы безуспешно копируем путем повторения всех ошибок ее врагов. И в том наверное состоит очень хитрый план, но боюсь он не работает.

Изнуренные казарменным социализмом граждане думают что когда кто-то берет в руки деньги – то это доход. Это то что можно отобрать, то что нужно обложить, и вообще это антиобщественный поступок. Жлобство. И мнение такое крайне широко распространено, от пресловутого Полиграф Полиграфыча, до величайших экономистов современности которые нас смело реформируют. Но это ересь, и по хорошему – за такое нужно тащить на костер. Ибо прежде чем взять в руки 3 рубля – незаконная бабуля у метро передает в чужие руки пучок укропа. Материальную ценность. Она отдает что-то в обмен на деньги. Меняет. И у нее не становится в результате больше, оно просто становится другим. Если ты продал квартиру – это не значит что ты стал богатым, у тебя теперь есть деньги, но нет квартиры. И в большинстве случаев ты становишься при этом беднее.

Кипит наш разум возмущенный, и мы уверены что если кто-то таки что-то продал, значит он получил больше чем отдал. Ибо он проклятый спекулянт, он хитер и осторожен, а мы сами – дебилы, и потому нас так легко обмануть. И потому ату его, ату… И это уже комплекс неполноценности что крепко засел в коллективном подсознательном, еще в эпоху угнетения трудящихся. Мы глубоко уважаем тех кто плавит сталь или выращивает хлеб. Подозревая что плоды тех трудов потом можно будет отобрать бесплатно, но эти подозрения бепочвенны, это тоже заблуждения. Ибо если он потом не продаст – то он не сможет и дальше плавить сталь или растить хлеб. Даже если захочет. Потому что не сможет купить угля или солярки. Он не сможет принести пользы обществу не превратившись в проклятого спекулянта, в того самого что мы его хотим искорентить.

Эти дивные искажения экономического сознания – отражают реалии всякой охоты и собирательства, идеалы каменного века которые мы сохранили, пронеся сквозь века. Что мол кто смел – тот и съел. И что в большой семье еблом не щелкают. Отобрать и поделить. И тут уместна ложь, насилие и “добрый царь”. Чем собственно и занимаемся. Но при третьем-четвертом индустриальном укладе – это совершенно уже не работает, крокодил не ловится, не растет кокос. Мы даже Карла Маркса понять не можем с его описанием инвестиционных циклов, несмотря на то что 70 лет нам засоряли головы этим говном. Запомнить-то запомнили, но нихрена не поняли, и потому вынесли неправильных выводов. Мы до такой степени исказили все понятия, концепции и смыслы что даже не можем осознать весь ужас ситуации.

Спросите у любого англосакса (или социалистического шведа) и он вам скажет что собственность священна. Что если уж пронес ты свой доллар (или крону) сквозь семь кругов фискального ада – то теперь уже все, теперь она священна. Теперь это твой приз. И именно этот факт придает смысл не только деньгам и имуществу, но и всей той фискальной канители и экономике как процессу. Окончательность приговора, крепость индульгенции. Но мы считаем то малозначительной подробностью, чисто косметическим фактом который “когда-нибудь потом”. Когда мы типа наконец нажремся все. А на всех нехватает, и потому у нас кругов уже не 7 а все 147, и на достигнутом мы не остановимся. Но не взлетает и не взлетит, не наступает вожделенный результат и не летит соломенный боинг. Потому что нельзя игнорировать фундаменты.

Мы неправильно понимаем слово “доход” и кстати “прибыль”. В свое время еще средневековые итальянцы оставили нам про то непростую науку, и кстати в совке ее очень уважали. Но стоило дойти вопросу до налогообложения – как мы решительно там все похерили. Ориентируясь на удобство экспроприации. Доход перестал быть доходом а прибыль – прибылью. Появились “события” и “операции”, ага. Какой-то дядя начал диктовать как можно потратить заработанный рубль, а как – нельзя. И в тот самый момент рубль заработанный перестал быть таковым, он перестал быть имуществом в тот самый момент как исчезло право распоряжения. В цивильный кодекс никто даже не пытался посмотреть, хотя с точки зрения “цивилизованного мира” с того нужно было начинать. И теперь напрасны все вопли про “правовую державу”, правовую державу вы сами просрали еще в самом начале, смело заменив “право” на “целесообразность” и удобства бюрократии.

И по итогу экономика не работает, вот неожиданно, правда? Запутавшись в фискальных тех скрижалях мы полностью утратили все ориентиры, модель процесса которая хоть как-то позволяла им управлять. И если не “доходом” образуется прибавочная стоимость (а это таки ересь) то тогда чем? Мы даже не можем ответить на этот простейший вопрос. И соответственно не можем регулировать процесс, никак. Даже проклятых буржуев-кровососов не можем к ногтю взять. И как не крепим мы фискальные скрепы – кровососы лишь тчнеют, а тяжкие удары пролетарскго гнева приходятся на головы всяких убогих. А почему? А потому что кровососы – имеют более адекватную модель. Что позволяет избегать. И криком это не решить, тут головой думать нужно.

Но что-бы думать головой – нужны не только мозги но и знания. Нужно восстановить хотя-бы термины, без который невозможно прочесть ни одной умной книжки. Без которых инструкция по изготовлению пулемета – превращается в рецепт пирога с котятами. Херового кстати пирога, потому что гнижка была совсем о другом. А какой там мог получится пулемет – мы даже не узнаем. Ибо не ведаем значения слова “пулемет”, как равно и “пирог”. Если один другому продал велосипед – это еще не значит что кто-то кого-то обманул. И даже не означает что кто-то на этом “заработал”. Просто для одного – субъективная ценность велосипеда была больше чем ценность денег, а для другого – наоборот.

Субъективная ценность, ага, которая у каждого разная, которую нельзя померять никакой линейкой. А “разность потенциалов” там оказалась выше чем трансакционные издержки. Можно затруднить всячески сделку, но по итогу – у одного в сарае будет висеть ненужный ему велосипед, а другой на эти деньги выпьет водки. Польза для экономики – сомнительна. Велосипед висящий в сарае без дела – это вред для экономики. А если это не сарай а склад велосипедного завода – то это трагедия. Это элементарно, азы. Азы которые мы дружно игнорируем.

И потому высунув язык бегают фискалы за любой гривней которую могут только увидеть, дабы безжалостно ее отобрать. И потому плющат они торговлю, ибо там проще увидеть эти деньги. И потому крепят трансакционные издержки. И потому меньше сделок, и потому висят лисапеты в сараях а будущие лисапедисты – лежат под кустами синие в хлам. Потому в стране разруха. Потому что популярен миф о “объективной ценности” восходящий корнями еще к советским “государственным ценам”, и сильна классовая ненависть к барыгам. Потому если где-то чудом еще не образовался тромб – там смело режут вены и артерии, на благо поциента. Потому что дебилы.

В стране ВВП на душу на уровне Сомали, но учетная ставка 30%. Хрен кредита, хрен инвестиций, хрен повышения эффективности труда. Не нужно, не актуально. Актуально поймать и забрать, слить деньги из экономики в эмалированное ведро госбюджета. А потом оттуда поить поциента ржавым до дыр черпаком в руках бюрократа. Дебилы. Но при этом вся прогрессивная общественность с энтузиазмом обсуждает процесс и дает советы как половчей наполнить то ведро. Как укладывать солому на крылья, вдоль или поперек. С применением массы карго-терминов что давно уже утратили первоначальный смысл. И не только первоначальный, а смысл вообще, ибо кто только из эффективных менеджеров и крепких хозяйственников не гнул те слова через колено.

Лечить эту систему бесполезно, ее нужно перезагружать с нуля. С первого класса, там где Сережа собрал 5 яблок, 2 продал Пете, 2 подарил Лене и одно сожрал сам. И где там прасците был налоговый инспектор в это время? Отож… С новых вообще денег, с нового ЦК и нового института собственности. Ибо этот рашин вам правды не покажет, ибо член вы им в бане измеряли. Начинать нужно с того что нельзя врать даже если очень хочется. Что не нужно путать Моисея с первым попавшимся премъером или головуючим судьей. Моисею – можно, а им – нельзя. Что позволено Юпитеру – то быку зась. Что не может синус угла достигать четырех даж в разгар кризиса. Классику изучать нужно. Вспомнить что государство – есть механизм защиты прав, а не их создания. И что если защитник начинает уничтожать защищаемое имущество то смысла в нем предельно мало, зато несомненен вред. Ну и много других стоит вспомнить прописных истин. В самых простых словах, которые еще понятны. А за применение карго-терминологии и прочее искушение малых сих – таки тащить на костер. Ибо главной ценностью есть даже не деньги и не хлеб, а таки слова и смыслы. История вавилонской башни кагбэ намекает

 

Станислав Кукарека

Загрузка...