Украинские экономисты гоняются за мифическим золотом

Про реформаторов и доброхотов.

Примерно 30 лет назад в СССР большинство экономистов и всяких управленцев – честно мыслили в категорях миллионов тонн чугуна, надоев молока и прочего ядрен-батона. Деньги для них были понятием абстрактным не только потому что они отрицали рынок, но и потому что они их себе могли напечатать сколько угодно. Они могли установить любые цены на что попало, то есть вот совершенно любые. Нимало не заморачиваясь ни себестоимостью ни прибыльностью, ничем таким. Они управляли “ресурсом” в виде заводов, пароходов и даже населения.

Потом случилась другая крайность, и к власти пришли “рыночники”. У тех свои эксцессы, и рано или поздно оно выродилось в “наполнить бюджет”. Который бюджет – это те самые “закрома родины”, тот самый “ресурс” которым они типа управляют, и где решение любой проблемы. Главное заблуждение своих папередников, про “закрома” и про “ресурс” они сохранили, хотя и предпочитали смотреть на него в профиль. Потому мы как строили колхоз, так и продолжаем.

Эти самые “рыночники” манипулируют совсем другими терминами, теориями и понятиями, но старыми целями. Они забивают микроскопом гвозди под лозунгом “гвоздь должен быть забит, и не колышит”. От прямой пролетарской экспроприации в стиле рабского труда и тотально “государственной” собственности они перешли к другим инструментам, но отнюдь не изменили целей. Они это конечно аргументируют, тем самым “гвоздь должен быть забит”, и что мол вот когда забъем – все станет по другому сразу, но гвоздь не лезет. Двадцать мелкоскопов уже разбили, 100500 гвоздей согнули в дулю, а он не лезет. Никак. Потому что нельзя забить гвоздь в броню. Не получается, там дрель нужна. Или автоген. А у них только мелкоскоп, и кстати недюжинное упорство.

Мы много слышали про “роль державы” без которой всем нам будет плохо. Что роль державы велика в Монако, Швейцарии и прочих Сингапурах. Что таки нужно и без гвоздя никак. Там 2 тезиса, регуляция, без которой экономике сложно развиваться, и социальная роль. По поводу развития – то мы видим успехи. Регуляция кагбэ есть, а развития кагбэ нету. И страна что 25 лет назад могла претендовать если не на G10 то где-то рядом – сегодня соперничает с Сомали. С социальной защитой кстати не намного легче. Не выходит каменный цветок. А почему?

Потому что “рыночные” меры регуляции не работают совсем, или работают совсем не так как хотелось. Ибо они лишь инструмент, но какова цель? Цель нужно понимать. То бишь честно задать себе вопрос, а что собственно должно произойти в результате того или другого регуляторного усилия. Забыв пока про деньги, про бюджет, про проценты, ставки, пункты и.т.д. В результате регуляции – должно изменится поведение субъектов экономики. Причем изменится качественно, если вы хотите гвоздь таки забить а не погнуть. Ну и как именно оно должно изменится? А вот этот вопрос себе никто не хочет даже задать. Ибо заворожены красивым блеском мелкоскопа в руках. Качественное изменение – это изменение структуры доходов и расходов того самого субъекта. Не количественных показателей (про что думают мелкоскоподержатели) а качественных. Количество там не цель, а лишь оценочный фактор, весьма и весьма относительный.

Это как в том анегдоте, “папа, водка подорожала, ты теперь будешь меньше пить? Нет сынок, теперь ты будешь меньше есть”. Ну вот например держава крепит акцизы, ну вот пускай на сигареты. Какого качественного эффекта она хочет при этом достичь? Что-бы население меньше курило? Или таки наполнить бюджет? Вопрос кстати не так прост, “меньше курить” нельзя, можно совсем бросить. Или перейти на сигареты попроще. Или начать больше платить в бюджет тех самых акцизов. Мы можем рассмотреть все три варианта. Если население бросит курить – то в бюджете будет дыра. Ибо те акцизы – давно надежда и опора, табачные компании – основные налогоплательщики уже давно. К такому исходу бюджет не готов и он его явно не желает. Если даже произойдет – он будет яростно “искать компенсаторы” и ныть про дефицит. Если население курить не перестанет, то оно будет вынуждено урезать иные расходы, дабы платить за сигареты и тот акциз. Какие именно расходы будет урезать население, и насколько к этому готов бюджет и экономика? А никто не знает и никто даже не думает. На самом деле будут иметь место оба процесса (ибо статистика) но и там и там результат будет негативный. Возможно “повысится здоровье народа”, но с точки зрения бюджета – будет плохо.

Ну это был такой очень простой сюжет. Хотя бывает еще проще. Автомобили. Да, были времена когда вполне юзабельную иномарку можно было купить за 2 штуки баксов, а за 10 – так просто лимузин. Но в стране был какой-то свой типа автопром, и хотелось что-бы он жил. Благие пожелания такие. Дешевые иномарки запретили, дорогие – стали еще более дорогими. И как результат? А результат хреновый. Во первых пресловутые лайносы никак не были конкурентом десятилетним иномаркам ни по цене ни даже по качеству. Люди которые остро нуждались в автотранспорте были вынуждены платить больше, и намного больше. Что кстати легло в себестоимость ВВП. В цену булки хлеба. Ибо в мелком бизнесе автомобиль – средство производства. А в большом – это вопрос зарплаты. Нанять хоть немного ценного специалиста за зарплату что в принципе отрицает возможность купить себе машину – невозможно. Значит нужно платить больше. В конвертах или “в белую” то вопрос уже другой, но платить придется, и это фактор себестоимости. И эти деньги человек потратит на машину, а не отнесет в банк, или там к примеру купит акций. Струткура затрат, ага.

И что теперь дальше? Вассадзе так и не стал локомотиваом экономики. Но не имея конкурентов он даже не думал развиваться, он думал как плотнее прикрыть таможню. С таможни денег капнуло конечно в бюджет, но общий ущерб для экономики – был многократно больше. Экономика стала тратить больше денег, но не стала их больше зарабатывать. Ухудшился торговый баланс кстати. Ибо вместо машин по 4000, теперь покупают по 14 000. На эту десятку разницы кто-то не докупил детям молока или там ОГВЗ, или не вложил их в бизнес и.т.д. И эта лишняя десятка отправляется не только в закрома бюджета, часть немалая ушла автопроизводителям зарубежным. Привет торговому балансу. С точки зрения бюджетных цифр – оно быть может и красиво выглядит, но если посмотреть “что получили” и “сколько отдали” с позиций в.т.ч. экономики субъектов – то все совсем не так красиво. Но это пример “полубытовой”. Если копнуть глубже – то там еще все веселее.

Если мы крепим налоговый пресс – то налоги попадают в себестоимость. Но не только налоги, но и риски. Риски фискальные, регуляторные, курсовые, административные и.т.д. А риски – это то что нужно страховать доходами. Для чего их следует иметь. Закручивание фискальных гаек первым своим результатом имеет уничтожение низкомаржинального всякого бизнеса. Наши мудрецы с мелкоскопом наверное думали что налоги могут быть вообще любыми, что они просто упадут в себестоимость (и цены), рынок их заплатит (а куда он денется?) и все будет хорошо. Ну налоги допустим да, хотя и там не все так радужно. А риски? А тут конфуз получился. Это хорошо если у тебя 300% рентабельности на нулевых по сути вложениях. Тогда ты можешь себе позволить риски, и есть с чего их страховать. А если тебе нужно вложить миллиард (и окупить его потом) огромным оборотом с рентабельностью процентов в 8? А так ведь тоже бывает. Как тогда?

Тут нужно понимать что унаследованная еще от совка индустрия и всякое такое прочее – именно к низкомаржинальным всяким отраслям и относилась. Те самые “миллионы тонн чугуна”, и прочая азотная химия, если например. Их выживание в таких условиях было просто исключено, тем более на внешних рынках, где конкуренция. С одной стороны это было причиной краха большинства того “наследства”. С другой стороны то что не убили сразу (и чем поддерживали баланс внешнеторговый) там потребовалась поддержка. Во первых основные фонды (которые там дороги) были отданы по сути за бесценок. То бишь совсем. “Приватизация” называлось, никому и в голову не приходило что те предприятия могут эти основные фонды окупить, амортизировать, модернизировать и.т.д. А валюты хотелось уже сегодня. Во вторых пришлось давать там льготы, официальные и неофициальные. “особый режим налогообложения”, всякие танцы с НДС и.т.д. И риски тоже пришлось уменьшать. Как то “особое отношение к градообразующим предприятиям” например. Ну и по итогу – олигархическое лобби в ВР и КМ, что стало сутью политической системы. Ибо без всего этого тот бизнес не мог выжить вообще.

Но как-то решив вопрос выживания – отнюдь не был решен вопрос развития. Олигархи просто доили те “активы” пока обстановка позволяла. Полученная прибыли реинвестировалась в совсем другие области, уже как правило высокомаржинальные. Но при этом старый механизм “уменьшения рисков” и прочего “особого налогообложения” продолжал исправно работать, как равно и “бесплатного получения активов”. И по итогу в тех руках оказались например банки, а еще газодобыча например или энергетическая инфраструктура, что не только не есть “низкомаржинальный бизнес” но местами еще и “естественные монополии”. Имеющие возможность серьезно влиять на стоимость жизни и себестоимость ВВП в целом по стране. В том числе “неофициальными” путями. Вот такие пироги с котятами. Не думаю что это и есть то к чему стремились “регуляторы” с мелкоскопом в руках, но именно это они получили. И теперь раздаются крики о “деолигархизации экономики”, но это просто вопли пострадавших.

Итого, если низкомаржинальный бизнес в стране существовать не мог без “особого режима благоприятствования” то так тому и быть. И по итогу в стране даже фитинги водопроводные – предмет критического импорта. Космические технологии блин. Свято место пусто не бывает, ага, и там значит будет импорт, раз своего производства нету и не дозволяется. А это вешнеторговый баланс и по итогу внешний долг. И объем ВВП. Патамушо структура расходов. Мало ВВП, мало доходов казны? Нужно крепить налоговое давление. А как его крепить не увеличивая риски? Риски – это и есть та самая дубина которой собирались выколачивать бабло из бизнеса. А ручное управление теми рисками – это коррупция кстати сказать, еще один бич. Когда этот уровень рисков стал достаточно большим – управление ими стало более важным вопросом чем например уменьшение себестоимости или увеличение объемов выпуска продукции. Они и превратились в саму суть экономики, и в важный конкурентный фактор. То бишь сформировали конкурентную среду, так как они ее сформировали. А далее – и экономику.

Считалось что ну а зачем нам бизнес что платит мало налогов, и тот кто зарабатывает слишком мало для страхования рисков? Такой бизнес нам не нужен. Экономическая активность (и инвестиции) концентрировались в отдельных узких областях. Но экономика потребляет не только деньги, она потребляет продукт, в том числе и продукт низкомаржинальных отраслей. А еще – этот продукт не просто “потребляется” но и учавствует в каких-то производственных цепочках. Да, можно закрутить гайки и сделать какой-то там швеллер или уголок “высокомаржинальным продуктом”. Можно. Но по итогу кто его купит, кроме еще более высокомаржинального строительства? Никто. Никто не будет из него варить каких-то следующих продуктов, а тем более полуфабрикатов, для дальнейшего использования в производстве. Потому что по цепочке производственно кооперации издержки складываются, а риски – перемножаются. Достигая невиданных высот. Оно потому и называется “низкомаржинальный бизнес”, что та маржа должна образовываться в следующих звеньях производственных цепочек. Но при этом обеспечивая “основе” значительные обороты.

А у нас все с точностью до наоборот. У нас если и имеет смысл какое-то производство, то только вертикально-интегрированное, где все эти процессы и подробности надежно скрыты внутри структуры предприятия. Наряду с прочими макропоказателями я бы рекомендовал уряду таки обратить внимание на ту самую длинну производственных цепочек, ибо это и есть важнейший показатель экономики, структурный показатель, качественный. А с ним у нас традиционно жопа. А почему он важный? Потому что с увеличением степени вертикальной интеграции мощно возрастает потребность в инвестициях. Можно инвестировать в один какой-то техпроцесс, и кстати усовершенствовать его, увеличить его эффективность что станет конкурентным преимуществом. Но когда этот процесс находится глубоко в недрах вертикально-ориентированной цепочки то его результат не столько показателен, и кстати перестает быть важным конкурентным фактором. Там даже “эффект масштаба” не работает, ибо объемы ограничены “пропускной способностью” всей остальной вертикально-ориентированной цепочки. Важным фактором там становится “система уменьшения рисков”, то есть коррупция, политическое лобби, доступ к эксклюзивным всяким рынкам и возможностям и.т.д. Нету ни стимулов ни возможностей к увеличению эффективности производства, и нету даже стимулов инвестировать в него. И так околевает следующая “священная корова”, те самые инвестиции и инновации.

Инвестиции у нас долгое время считались палочкой-выручалочкой. Особенно если внешние. Потому что их можо было стричь прямо на старте. Занес в страну чемодан денег – и при попытке их вложить ты отдашь минимум 20% НДС, не считая всякой бюрократической ренты. Государство долгое время считало что оно торгует доступом на рынок. Но те 20% НДС были всего навсего кредитом, и рано или поздно инвестор планировал их вернуть за счет собственно деятельности. А вот тут у бюджета уже было куда менее энтузиазма. Авансовое налогообложение инвестиций таки ему боком вылезло, вкупе кстати со всякими “льготами” на эту тему. Но самое интересное даже не в этом, самое интересное в том что эти самые инвестиции отнюдь не приносили ожидаемой прибыли, и не служили веским конкурентным фактором, (см. выше). Тогда какой смысл? И ручеек вполне предсказуемо иссяк и даже обратился вспять (бегство капитала). Про внутренние инвестиции и речи нету, внутренний инвестор имел намного меньше иллюзий, и намного меньше денег кстати. А еще запредельный процент по кредитам (что кстати тоже про риски). И что мы получили по итогу? Катастрофу.

В стране отсутствует сложная производственная кооперация, и потому отсутствуют инвестиции в отдельные части производственной цепочки, там где они могут быть особо эффективны и стать важным конкурентным фактором, использовать эффект масштаба и.т.д. Нет инвестиций – нет и эффективности, а далее – и производства. Нет ВВП. Нет ВВП – нечего облагать налогами. Ну вот собственно и все. Остается лишь крепить поборы с рынков с неэлластичным спросом, и тут уже в полный рост встает вопрос как содрать с каждого ларька, и каждую бабушку снабдить фискальным регистратором. Задрав в небо стоимость жизни, а вместе с ней цену рабочей силы и кстати потребность в социальных выплатах. И убить тем самым платежеспособный спрос, а вместе с ним рынок и инвестпривлекательность. Не может, ну просто не может быть продуктовая (и прочая ширпотребная) розница локомотивом экономики и основным источником фискальных поступлений. Не может. Если у вас подорожало молоко, хлеб или квартплата это не значит что мощно возросло ВВП. Это означает что у вас упала нацвалюта, и кстати уровень жизни населения. Это значит что вы разбили еще один мелкоскоп, ага.

И вот на протяжении полутора лет жарких споров вокруг налоговой реформы я не вижу понимания этих элементарных вещей, и даже упоминания о них. Я слышу только упоминания о золоте Полуботка, о каких-то там подматрасных баксах которые следует тщательно и стратегически окружить, после чего принудить капитуляции и мобилизовать в бюджет. Но это не ВВП, ребята, это конфискация. Не более того. Я даже не слышу разговоров о том как потом эти баксы заставить работать, даже если вдруг их удастся отобрать (что кстати вряд-ли). Я даже не могу понять понятия “экономический рост”… Экономический рост это не доходная часть бюджета, это бюджеты предприятий и домохозяйств, это изменение структуры их доходов и расходов (если мы о качественном эффекте говорим). И укрепление поборов не служит этой цели. Это служит убийству всего этого, а не росту. Вы объясните мне тогда тупому, чего вы хотите? На что должны меньше тратить денег граждане и бизнес ради того что-бы платить больше в бюджет? И что случится в тех местах куда они начнут тратить меньше. И как это повлияет на экономику в целом. За счет чего они должны компенсировать потери (пусть хоть частично), и где искать дополнительный доход? Как изменится структура их доходов и расходов, и к чему это приведет в итоге.

Раз не судьба вам оперировать мелкоскопом, раз все равно мы вернулись к конфискационным сценариям – то возьмите в руки наконец кувалду. Не оперируйте “деньгами”, а оперируйте реальным молоком и хлебом, и чугуном. И посмотрите что вы предлагаете. Ведь это полный ахтунг. Нет ни малейших предпосылок к росту производства, и даже возможностей к нему. Нет ни инвестресурса ни инвестизионной привлекательности. Сокращение потребления во первых уже некуда, а во вторых зачем? Это убийство внутреннего рынка, то есть той самой базы налогообложения, вкупе с инвестиционным потенциалом кстати, как важным путем “внешних вливаний”. Укрепление административно-фискальных рисков (как “фактора собираемости налогов”) есть окончательный гвоздь в крышку гроба, структурное уничтожение экономики. Зачем? Кто дал им мелкоскоп?

Станислав Кукарека

Загрузка...