Россия вступает в острую фазу кризиса

Глава Комитета гражданских инициатив Алексей Кудрин считает, что кризис в России далек от завершения, более того, в отличие от чиновников и правительственных экспертов, Кудрин полагает, что пик кризиса еще не пройден.

«Острая фаза кризиса впереди. Спад ВВП в России во втором квартале 2015 года будет большим, чем в первом. В этой ситуации говорить, что пик в прошлом, нельзя. Скорее всего, он придется на второй квартал. Дальше ситуация может выровняться, и спад остановится, но все равно статистически ВВП будет показывать падение по сравнению с аналогичными периодами прошлого года. То есть в третьем квартале 2015 года мы будем фиксировать спад по отношению к третьему кварталу 2014 года и т.д.», – заявил бывший вице-премьер в своем интервью агентству «Интерфакс».

Этот прогноз практически совпадает с оценкой ситуации, которую предложил своим читателям в мае «Ежедневный журнал». И в этом нет ничего удивительного. Кудрин говорит о достаточно очевидных вещах: снижении реальных доходов населения, которое не в состоянии обеспечивать платежеспособный спрос, необходимый для экономического роста. О том, что ВПК не сможет стать «локомотивом», который вытащит российскую экономику из кризиса. О неэффективности госсектора и необходимости институциональных реформ. О том, что импортозамещение в условиях закрытости внутреннего рынка для иностранных товаров и отсутствия внешней конкуренции – затея бесперспективная, способная обеспечить «прорыв» в отдельных отраслях, но в общем и целом консервирующая технологическое отставание российской экономики.

Да и в отношении посткризисного развития России Кудрин оперирует вполне очевидными, логически вытекающими из сложившейся ситуации прогнозами. «Мы по-прежнему недооцениваем угрозы и страшно теряем время. Допустим, через какое-то время спад в России закончится и начнется 1,5-процентный рост. Снова возникнет эйфория, что кризис пройден, что мы идем в ногу с Западом. Но 1,5% у нас и в развитых странах, как вы понимаете, это не одно и то же: у них там ВВП на душу населения в два-три раза больше. Рост в 1,5% для нас означает стагнацию. Нам нужно догонять во все лопатки, а при минимальном росте мы наращиваем отставание», – считает глава КГИ. Иными словами, никакого бурного роста, сопоставимого с ростом начала века, в России не предвидится. Поскольку одной девальвации для него мало. Нужен еще инвестиционный климат и реформы, сопоставимые по масштабам с теми, что проводились Грефом и Кудриным на заре их пребывания в правительстве.

Собственно, именно к такого рода реформам Кудрин в очередной раз и призывает, всячески дает понять, что готов сам их готовить и претворять в жизнь. При этом он прекрасно отдает себе отчет в том, что сейчас подобные преобразования (а Кудрин подчеркивает, что необходимы и политические реформы) в России просто невозможны. Ситуация созреет лишь «когда реально начнутся серьезные проблемы», считает Кудрин. Вот тогда-то он и надеется вернуться во власть, даже если эту власть по-прежнему будет олицетворять Путин.

Этот сценарий представляется абсолютно фантастическим. Верить в то, что «серьезные проблемы» вынудят Путина к демократическим преобразованиям в обществе, заставят провести необходимые экономические реформы, отобрать госкормушки у воров и казнокрадов, еще лет десять назад было простительно. Сейчас же в это, похоже, не очень верит и сам Кудрин.

Максим Блант