Путин делит людей на врагов и предателей

Полководцы в мирное время редко чего-нибудь важного не знают про неприятеля, но здесь особый случай: Филип Марк Бридлав имеет дело с путинской Россией, оттого и речи его невнятны.

Системы условного противника, которые могут быть использованы для нанесения ядерного удара, развернуты, говорит генерал, но что там у них за начинка – бог весть. Главнокомандующий Объединенными вооруженными силами НАТО в Европе пока не может разобраться в этом вопросе.

Там вообще много неясного. Неизвестно, где развернуты указанные системы. Как их развертывание согласуется со всякими документами, подписанными Кремлем в рамках общей стратегии взаимного сдерживания и отказа от гонки вооружений. А главное, почему генерал вдруг признался в своем неведении. Что это значит?

О том, насколько серьезна ситуация, можно судить по комментарию Дмитрия Пескова, который в последнее время регулярно и последовательно не отвечает ни на какие вопросы, хотя с удовольствием соглашается их выслушать. На сей раз Дмитрий Сергеевич вполне конкретен. Заявление Бридлава, утверждает пресс-секретарь Путина, “равно как и множество других аналогичных заявлений, основывается на ничем не обоснованных, ничем не подкрепленных голословных обвинениях в адрес России”. То есть пресс-секретарь взволнован, иначе он не стал бы громоздить один синоним на другой, ограничившись “голословностью”. Кроме того, непонятно, где и от кого, если он имеет в виду западных политиков и генералов, Песков услышал “множество” подобных заявлений. Почитать бы.

Напротив, разного рода “радиоактивных” оценочных суждений из уст знаменитых российских граждан выслушано уже немало. Начиная с легендарного Киселева, уничтожившего нашу веселую планету в прямом эфире своей аналитической программы, и кончая Путиным. Это же он, президент РФ, недавно извещал телезрителей о том, что готов был, освобождая Крым от бандеровцев, применить ядерное оружие. Причем говорилось об этом с таким душевным подъемом, что становилось ясно: речь идет не о приятном воспоминании, но о мысли, которая надолго завладела душой национального лидера.

А российские генералы (совсем недавно) хвастались, что способны закрыть для наблюдения “участок местности размером сто на сто километров” с присущими таким участкам грунтовыми комплексами “Тополь” или “Ярс”. Чтобы, значит, натовские полководцы гадали, что там прикручено к железу и когда ждать ракету, томясь проклятой неизвестностью. На этом фоне вполне логичными представляются речи российского посла в Копенгагене, пригрозившего стереть страну пребывания с лица земли, и не удивляет тот факт, что российские стратегические бомбардировщики, перехваченные над Балтийским и Северным морями, летают с подвешенными крылатыми ракетами. Хотя наблюдатели, конечно, изумляются.

Главная беда тут вот в чем. Прошлой весной Владимир Владимирович не просто “аннексировал”, “отжал” или “освободил” Крым, вернув его в “родную гавань”, – кому как больше нравится. Он раскрыл ворота ада, и будущее человечества, которое еще буквально вчера, ну год с небольшим назад, казалось более или менее прописанным на долгие века, стало вдруг неопределенным и непредсказуемым. А предвоенная ситуация в ядерную эпоху более всего опасна ведь не тем, что кто-то с кем-то повздорил и люди не слышат друг друга. Куда страшней, что они друг друга не видят; это ситуация обоюдной слепоты и паранойи. Страх пропустить удар и подвергнуться гарантированному уничтожению столь велик, что возникает соблазн ударить первым. И если одна сторона конфликта активно разжигает истерию, кидаясь во врага пропагандистскими какашками и радиоактивным пеплом, а другая склоняется к мысли, что бывший партнер по перезагрузке банально сошел с ума, то самые безутешные прогнозы кажутся вполне достойными обсуждения. И ежели натовский генерал считает необходимым сообщить, что игра в ядерный “морской бой” стала по-настоящему увлекательной, то это очень грозный признак. Вне зависимости от того, правду он говорит или лукавит.

Еще интересней становится, если попробовать взглянуть на этот мир глазами Владимира Путина, который, как известно, делит людей на врагов и предателей. Пожалуй, будь он сегодня президентом Соединенных Штатов, то постарался бы покончить с обложенной со всех сторон, но по-прежнему смертельно опасной Россией одним ударом. Того же президент РФ ожидает, вероятно, и от Обамы, чем и следует объяснять его собственные заявления, исключительной бодрости речуги российских генералов – от ракетных войск и от диванных, а также пристрелочные полеты фронтовой авиации.

Правда, он еще догадывается, наверное, и о том, что президент Обама едва ли хочет брать такой грех на душу – участвовать в войне, которая как минимум унесет миллионы человеческих жизней. Но тут мы опять начинаем блуждать во мраке. Размышляя на сей счет, Путин может унять свои страхи и остановиться. А может счесть противника слабаком и обострять ситуацию далее – до предела. До того предела, когда уже остановиться не сможет никто.

Если же разглядывать Россию и самого Владимира Владимировича глазами западных политиков и генералов НАТО, то они ведь и вправду до сих пор не знают, утратил он связь с реальностью или не утратил. На днях в Сочи прилетал Джон Керри, с той целью прилетал, чтобы эту главную нашу государственную тайну выведать и раскрыть, но, похоже, потерпел неудачу: и умом не понял, и аршином общим измерить не смог. К тому же встречать его, буржуина, перед началом саммита выехал Лавров на машине “Победа”, и тайна, как бы сказать, удвоилась. Оттого, должно быть, слово теперь и предоставили полководцу, который не знает что и думать о российских ракетах, неизвестно где развернутых. В его незнании много печали.
Илья Мильштейн