Чему учит тунисская «революционная» история

На седьмую годовщину «Жасминовой революции» тунисцы снова вышли на улицы с протестами.

Тунис представляет собой единственный образец более-менее удачного исхода «арабской весны», которая именно здесь и началась. (Опубликовано на Контракты.ua)

В Египте, подхватившем революционную волну, установилась военная диктатура, Сирия и Ливия распались в ходе жестоких гражданских войн, которые до сих пор не утихают и неизвестно, когда утихнут. И лишь Тунис, казалось, демонстрирует всем миру, что та борьба была не зря. Но вот и здесь все снова не слава Аллаху.

Полыхнуло тогда, если помните, после самосожжения Мохаммеда Буазизи, торговца из провинциального городка. На него наложили высокий штраф, отобрали электронные весы, и представительница местной администрации публично унизила его, нанеся пощечину. Парень в знак протеста поджег себя на площади перед мэрий. Это случилось 17декабря 2010 года, а умер Буазизи от ожогов 4 января. К этому времени Тунис уже восстал.

Нужно сказать, власти с самого начала пытались уступками сбить остроту протестов, 12 января был отправлен в отставку министр внутренних дел, а всех арестованных участников демонстраций отпустили, но это не помогло. И 14 января президент Зин аль-Абидин Бен Али, правивший 23 года, бежал из страны. Уложились меньше, чем в месяц.

Потом были непростые попытки добиться политического согласия между различными силами, и в конечном итоге попытки успешные.

При участии четырех посредников – тунисских профсоюзов, конфедерации предпринимателей, союза адвокатов и лиги в защиту прав человека, удалось наладить конструктивный национальный диалог и создать новую Конституцию.

Эти четыре организации, так называемый «Тунисский квартет», за свои посреднические успехи получили в 2015 году Нобелевскую премию мира, ведь они фактически предотвратили гражданскую войну.

Ни у кого теперь нет сомнения, что власть в Тунисе демократическая, подотчетная и регулярно сменяемая. Со времени «Жасминовой революции» тут было девять правительств.

Беда только в том, что экономический лад они навести не смогли. Центральная площадь столицы носит имя сжегшего себя ради справедливости Мохаммеда Буазизи, но бедность и безработица никак не позволяют большинству тунисцев ощутить эту справедливость на себе.

Зато на этом фоне бросается в глаза, насколько хорошо себя чувствуют восстановившие свое положение или никогда не терявшие его богачи и чиновники, бывшие влиятельными фигурами при президенте Бен Али.

Нынешние протесты – реакция на меры по сокращению бюджетного дефицита. Выросла цена на горючее и целый ряд предметов широкого потребления, налоги на авто, выросли тарифы на телефонные звонки и интернет. Без этих мер международные доноры отказываются давать Тунису финансовую помощь, помощь, которая позволяет кое-как справляться слабенькой экономике. Но когда страну охватили протесты, власть тут же пообещала увеличить помощь самым нуждающимся семьям, которые и до нынешнего повышения цен едва сводили концы с концами.

Тунисская «революционная» история – это история о том, насколько важно, чтобы при догоняющей модернизации преобразовательная активность была в равной степени сосредоточена как на демократизации при сохранении политического баланса, так и на максимальном включении граждан в экономические процессы.

Пока люди чувствуют себя вышвырнутыми на обочину жизни, они неизменно будут стремиться разрушить порядок, который унизителен для их достоинства. В конце концов, и Мохаммед Буазизи сжег себя, протестуя в первую очередь против унижения.

Выпьем за то, чтобы нас не покидала способность учиться, глядя на чужой опыт.