Вердикт по делу Надежды Савченко предрешён

Минюст РФ выступил с разъяснением: Надежду Савченко могут освободить из российской тюрьмы и передать Украине, но при соблюдении определенных условий. У себя дома она должна считаться преступницей, как в России, сидеть, как в России, и мучиться, как в России. Иначе не выдадут. Кроме того, самой приговоренной или ее представителям придется ходатайствовать о переводе, а властям в Киеве, признав судебное решение, дать честное пенитенциарное слово, что на свободу ее не выпустят.

Это был вольный пересказ пресс-релиза, самозародившегося в министерстве, сам же по себе текст вполне серьезен, подробен, многословен. Со ссылками на международную конвенцию и УПК РФ. Деловой такой текст, типа справки, информативный, слегка как бы обнадеживающий, но в самой ничтожной степени. Дескать, можем выдать, но можем и не выдать, если, к примеру, “процедура” выдачи “нанесет ущерб интересам какой-либо из договаривающихся стран”. А разве не нанесет, если учесть, что пленная летчица обвиняется в убийстве и в покушении на убийстве по целому букету статей? С другой стороны, Россия с Украиной, как известно, не воюет, тут у нас не Сирия, так что возможно буквально все.

Удивительный, однако, процесс наблюдаем мы в Донецком горсуде Ростовской области. Слушания только начались, но никто из зрителей и участников, начиная с адвокатов, не сомневается в том, что Савченко осудят. Приговора еще нет, а в Минюсте уже озаботились поиском исправительного учреждения, где подсудимая будет отбывать свой срок. Все понимают, что, едва ступив на украинскую землю, она обретет свободу. Да что свободу – ее на руках понесут и честь воздадут, достойную народного героя. Притом, что ради ее освобождения из неволи любой Порошенко готов будет пойти на клятвопреступление, лишь бы вытащить из вражеского СИЗО. А это понимают и в Кремле, и в Минюсте. Для чего же тогда публикуется сей разъяснительный документ?

Речь, насколько могу понять, опять идет о политике. В той ее разновидности, которая характерна для отношений Москвы с Киевом. О политике, соединенной с глумлением над поверженным, как полагают в Кремле, врагом.

Во-первых, Минюст через Интерфакс уполномочен заявить, что войны и вправду никакой нет и не было. Крым забрали по итогам всенародного референдума, а в Донбассе до недавних пор воевали шахтеры и трактористы, но и они вроде угомонились и, по слухам, переместились теперь на Ближний Восток, где осваивают новую интересную профессию – пилота фронтовой авиации. Так что и суд над Савченко – чистая уголовка, юридический спор славян между собою, в центре которого заблудившаяся где-то в районе Воронежа украинская гражданка.

Во-вторых, постановщики процесса хорошо понимают, какие чувства вызывает у миллионов людей, на Украине и за ее пределами, этот суд. Какую боль и тревогу они испытывают, в особенности после того как “террористам” Сенцову и Кольченко выдали соответственно двадцаточку и десяточку. Но они все-таки мужчины, а в Донецке Ростовской области судят молодую женщину, похищенную на Украине, по совершенно чудовищным статьям, и вердикт предрешен, но удовольствие будет неполным, если напоследок не поиздеваться над заложницей и всеми, кому небезразлична ее судьба. Тут угадывается неповторимый внешнеполитический стиль главного нашего Судьи, и догадка эта, пожалуй, верна.

Переживаете? Болеете за свою гражданку? Ночей не спите? А вы подайте челобитную по всей форме, когда закончится суд, что признаете наше решение. Что и у себя дома Надежда Савченко будет считаться преступницей, как в России, и сидеть, как в России, и мучиться, как в России. Гарантии еще предоставьте, в соответствии с конвенцией, что она точно из российского СИЗО отправится в украинскую колонию. Вы будете лгать, и я буду знать, что вы лжете, и вы будете знать, что я знаю, но бумажку пришлите, и ее в должный срок рассмотрят – ну, допустим, в Минюсте.

Рассмотрят и вынесут решение: отказать. По той причине, к примеру, что может быть “нанесен ущерб интересам”, или по какой другой – разве это важно? Важно, что вы надеялись, унизились, ходатайствовали… И даже признавали вину приговоренной, точно зная, что она невиновна ни в чем. А с этой бумажкой российские адвокаты смогут и в Страсбург приехать, отбивая разные там апелляции.

Вот я и говорю: удивительный суд. Поразительный даже. Уникальный. Легко познаваемый в сравнении.

Вот в Киеве, к примеру, судят российских военнопленных, Александрова и Ерофеева, и это тоже безусловно политический показательный процесс, и прокурор уже запросил пожизненное для невезучих бойцов, но кого он напугал своим демонстративным шагом, кроме несчастной безгласной родни подсудимых? Россия от своих отреклась. Да и вообще непонятно, стоит ли пленным, когда и если их выпустят, возвращаться домой. Ясно только, что Александрова с Ерофеевым Родина примет совсем не так, как встретит освобожденную Савченко страна Украина.

Главное же различие заключается в том, что в Киеве судят оккупантов, хоть и служивых людей, подчинявшихся приказу, как бы там от них ни открещивались в Минобороны РФ. В Донецке Ростовской области судят защитника Отечества – словосочетание затрепанное, но в данном случае более чем уместное. Оттого и сопровождается это дело постоянным глумлением над законом, совестью, справедливостью, здравым смыслом. И не только в настоящем, но и в будущем, когда у приговоренной якобы появится шанс вернуться на Украину. Минюст разъясняет это со всей очевидностью, хотя решать пытается совсем другие задачи. Минюст куражится, и зрелище это постыдно.

Илья Мильштейн


Загрузка...