Концепт российской газеты "Вести" стал для россиян мистической практикой

Почему большинство российских новостных продуктов называются “вести”?

“вести недели”, всевозможные газеты “вести” (не только у нас), радио “вести” и т.д. Почему не новости?

просто “вести” – это не “новости”. Это не news, это messages. Это “благие вести”. Это новое евангелие в эпоху телевидения. Ведь телевидение стало мистической практикой: если бы Сведенборг жил сегодня, он написал бы не “грезы духовидца”, а “грезы телевидца”. Эпоха телевизионеров.

“новости” – это значения, с которыми ты что-то делаешь. “вести” – это значения, которые что-то делают с тобой. Чья цель – не информировать, а формировать. Изменять тебя.

“Вести” люди слушают / читают не для того, чтобы узнавать что-то новое, а для того, чтобы ни в коем случае НЕ узнавать что-то новое. Не для того, чтобы думать, а для того, чтобы укрепляться в вере. “Вести” нужны для того, чтобы дать человеку уверенность, что он и так был прав. Подтвердить его в мысли, что – “ну я же говорил!”. Подтвердить человеку то, что он “и так уже знает”.

я думаю, что следующий этап – газета под названием “откровения”. Это, все-таки, ближе к теме. “Откровения недели” с блаженным юродивым дмитрием киселевым.

Володимир Єрмоленко