Путин ищет повод для создания "железного занавеса"

Если предлог становится вопросом идеологии — значит, у идеологов башка набекрень. По-советски бдительный Андрей Илларионов легко вычислил в высказываниях В.В. Путина на Петербургском экономическом форуме признаки нового этапа украинской войны: «Путин ни разу не изменил модному кремлевскому лингвистическому формату — грамматической форме “на Украине”». Ну, раз «на» — войны точно не миновать. Крыть нечем.

Параноики отличаются умением находить (или выдумывать) самые удивительные подтверждения своим гиперзначимым идеям. Каждое микроскопическое лыко на улице подберут, отряхнут, вставят в строку и потом еще долго любоваться будут: вот какой я проницательный.

Особенно этим отличался Сталин. Вцепившись в выражение «нечто вроде дани», он извел тысячи слов, со всех сторон доказывая, что оно истинно марксистское, а усомнившийся в этой формуле Бухарин — козел и вредитель. С той же маниакальной настырностью он в другом месте на четырех страницах исследует взаимоотношения двух гиперзначимых понятий: непрерывки и обезлички. Западные эпигоны и плагиаторы, как это у них принято, лишь через полвека дозрели до понимания всей глубины проблемы, через мультсериал «Симпсоны» внедрив в общественное мнение идеологический ответ в виде царапки и щекотки.

Как, вы не слышали про этот ключевой вопрос социалистического хозяйства?! Не может быть. Это немного в стороне от темы, но выдержки из гениальной статьи Сталина 1931 года «Новая обстановка — новые задачи хозяйственного строительства» стоит привести. Непреходящую теоретическую значимость данной работе придает тот факт, что она публикуется на фоне разворачивающегося голодомора, когда в стране счет погибших крестьян идет уже на сотни тысяч. Так что слушайте внимательно.

«…У нас все еще имеется ряд предприятий… где вместо ответственности за работу царит полная безответственность и обезличка. Что такое обезличка? Обезличка есть отсутствие всякой ответственности за порученную работу… Вы знаете, к чему привела обезличка на железнодорожном транспорте… Мы уничтожили обезличку на железнодорожном транспорте… При нынешних грандиозных масштабах… обезличка является бичом промышленности… Как могла укорениться у нас обезличка на ряде предприятий? Она пришла в предприятия как незаконная спутница непрерывки. Было бы неправильно сказать, что непрерывка обязательно влечет за собой обезличку в производстве. При правильной организации труда… непрерывка ведет к… искоренению обезлички. Так обстоит дело, например, на железнодорожном транспорте, где существует теперь непрерывка, но где нет больше обезлички. Можно ли сказать, что на предприятиях промышленности мы имеем такую же благоприятную картину с непрерывкой? К сожалению, этого нельзя сказать… Перешли у нас на непрерывку слишком поспешно… это привело к тому, что непрерывка… превратилась в обезличку. В результате мы имеем на ряде предприятий бумажную, словесную непрерывку и не бумажную, реальную обезличку… Из этого следует, что кое-кто из наших товарищей поторопились кое-где с введением непрерывки и, поторопившись, извратили непрерывку, превратив ее в обезличку.

…С каких пор большевики стали бояться правды? Разве это не верно, что в ряде предприятий непрерывка превратилась в обезличку, что непрерывка извращена таким образом до последней степени? Спрашивается, кому нужна такая непрерывка?… Некоторые товарищи думают, что обезличку можно уничтожить заклинаниями, широковещательными речами. Я знаю… ряд хозяйственников, которые в своей борьбе с обезличкой ограничиваются тем, что то и дело выступают на собраниях с проклятиями по адресу обезлички, полагая, видимо, что после таких речей обезличка сама должна исчезнуть… Нет, товарищи, обезличка сама никогда не исчезнет. Ее можем и должны уничтожить только мы сами, ибо мы с вами стоим у власти и мы вместе с вами отвечаем за вся, в том числе и за обезличку….

Для… уничтожения обезлички существует два выхода. Либо изменить условия проведения непрерывки так, чтобы непрерывка не превращалась в обезличку, по образцу того, как это проделали в отношении железнодорожного транспорта. Либо… отбросить прочь бумажную непрерывку, перейти временно на 6-дневную прерывку… и подготовить условия к тому, чтобы в случае необходимости вернуться потом к действительной, не бумажной непрерывке, вернуться… к непрерывке, но без обезлички.

Других выходов нет».

Вам понятно, или еще разок? Жаль, конечно, что так и не удалось послушать начальника транспортного цеха с докладом о преодолении обезлички в условиях непрерывки. Но на самом деле другой выход есть. Простой, как репа: вернуть предприятия в частную собственность и пусть хозяева сами решают, нужна ли им эта непрерывка вкупе с обезличкой или нет.

Но кем тогда будет руководить т. Сталин? Кому разъяснять непростую диалектику понятий? Он со своим передовым отрядом явно рискует остаться не у дел. Поэтому естественный (и единственный) выход лежит за пределами его логики, которая кругами ходит в колодце паранойи и настойчиво ищет, кого бы еще растоптать за то, что экономика буксует. Не текст, а диагноз — никакого Бехтерева не надо. Народ мрет с голодухи, а вождь вперяется могучим умищем в непрерывку с обезличкой и с партийной прямотой ставит их перед притихшей страной как ключевой вопрос.

В цитате есть интересный нюанс, который не сразу приметишь: т. Сталин говорит то «на предприятия», то «в предприятия». Или (в других работах) то «на производстве», то «в производстве». Слава богу, ни одна из бдительных головушек еще не увидела здесь «модного кремлевского лингвистического формата».

Иное дело с Украиной. О, здесь на бедный предлог взгромоздили просто невероятную политическую, идеологическую, международную и даже личностную нагрузку! «На Украине», оказывается, говорят только империалисты, путиноиды, душители свобод и прочие, прямо скажем, подлецы. Приличный человек прогрессивных взглядов обязан говорить «в Украине». За это ему в утешение даровано право пользоваться формулой «на Донбассе».

В советские времена товарищи с обостренным лингвистическим и политическим чутьем требовали, чтобы в очередях не спрашивали «кто последний». Ибо последних в СССР нет. Есть, на худой конец, крайние. Что характерно, вопрос о причинах возникновения очередей борцов за равенство почему-то не занимал. Они из своего колодца его не видели.

Как это по-человечески! И как не по-людски.

Какому унылому кретину вообще пришло в голову, что в русском языке предлог «на» звучит хуже, чем «в»? Только полностью лишенное слуха и воображения существо может решить, что жить на Арбате, на Тверской или на Соколе постыдно и унизительно, а в Бирюлеве-товарном или в колхозе Красное Пидорово невероятно престижно.

Речь вообще не о том, понимаете? Кто этим лингвистам накудахтал, что выражение «на Руси» хуже или обиднее выражения «в России»? Или наоборот, почему грибоедовское «в Камчатку сослан был, вернулся алеутом…» звучит благородней, чем современная норма «на Камчатку»? Да нипочему. Язык, аки Дух Святой, веет, где хощет. И уж точно не борцы за равенство ему указчики. Было «княжить на Москве», стало «езжай вМоскву, разгони тоску». Ну и что?

Надо хорошенько съехать с ума от бдительности, чтобы назвать формулу «на Украине», во-первых, модной и, во-вторых, кремлевской. С тех пор как в русском языке устоялось слово «Украина», оно всегда сопровождается предлогом «на». Возможно, за редкими исключениями на ранних этапах, когда языковая норма еще не утвердилась и можно было говорить, как тов. Сталин: то «на предприятие», то «в предприятие».

Что обидного в этом для самого предприятия? При чем здесь Кремль и Путин, если так исстари говорили наши деды и бабки по всему ареалу русского языка, включая часть самой Украины? Какая, прости Господи,мода, если это самая что ни на есть консервативная норма, а нововведение (на мой взгляд, весьма искусственное) как раз формула «в Украине»?

Большим ученым, в языкознании познавшим толк, мнится, что русский предлог «на» подразумевает периферию. На Дальнем Востоке, на Севере диком, на всяких там островах, полуостровах… На окраине, короче. Поэтому, мол, «на Украине» звучит пренебрежительно. Мама родная, какая пошлая и скучная ерунда! На Красной площади вас устроит в смысле периферийности?

Господа украинцы! К Андрею Илларионову вопросов нет — с тех пор, как он с несокрушимой упертостью в пику Егору Гайдару отрицал (и до сих пор отрицает) экономический кризис 2009 г. или полгода назад уверенно предрекал новую украинскую экспансию Путина «через две недели». Человек прочно поселился в своем колодце и замечательно там себя чувствует. Но вы-то свободные и психически здоровые люди. Вполне себе на уме. Неужели не чувствуете, что настойчивые попытки заставить Москву-старушку говорить не так, как она привыкла, а так, как вам (по довольно странной логике) кажется правильным, есть вывернутый наизнанку комплекс «младшего брата»?

Нет, вот пусть он публично признает, что я теперь совсем взрослый! И пусть справку выдаст с печатью: не «на» а «в»! Ахти, беда какая. Да зачем взрослому гражданину, не нуждающемуся в подростковом самоутверждении, такая дурацкая справка? Что ему за разница, как свихнувшийся на совковых дрожжах бывший старший брат его величает? Горшком назови, только в печь не ставь… Или, ближе к актуальной ситуации, не лазай с отпускными десантниками и танками за чужой забор. Что за детские обиды на безвинный предлог?

Упорное стремление навязать свою свежевыдуманную языковую норму соседу слишком напоминает компенсаторную агрессию закомплексованного провинциального сознания, которому всюду мерещится столичная спесь, попытки оскорбить и унизить. Так иные дамы в метро ходят, растопырив локти — ибо уверены, что все только и думают, как бы подержаться за их прелести. Ей-богу, не там ищете. Честно сказать, у путинской России перед Украиной есть набор гораздо более тяжких провинностей, очевидный всему белому свету.

«На Урале» или «на Волге» — разве это периферия? «В Туве», «в Якутии», «в Хакасии» значительно периферийнее. А почему? Да черт его знает. Просто языку так захотелось — он нас с вами не спросил. И не надо его уму-разуму учить, он постарше и поумнее нас будет. Да, с полуостровами, островами и горами русская речь обычно сервирует предлог «на» — как красное вино к мясу. Но, во-первых, вовсе не обязательно. А во-вторых, при чем здесь престиж народа, территории или блюда?

«На Кольском полуострове», «на Мангышлаке», но «в Крыму», который тоже полуостров. К Крыму, что, уважения больше? Кстати, почему не «в Крыме»? Нет ли и здесь тайных происков имперского сознания? Ну-ка, проверьте скорей!

Куба — остров-государство; Исландия или Ирландия тоже. Язык почему-то решил, что «на Кубе», но «в Исландии». Ему, старому, видней. Да и Куба, вроде, не в претензии. «На Мальте», но «в Сицилии». Какой угрюмый зануда рискнет утверждать, что для русских Мальта ущербнее? А в случае с Сардинией вообще беда: можно и так, и сяк. Как страшно жить!

Понятно, очень хочется что-нибудь эдакое залудить, чтоб все сразу догадались, что здесь вам не тут. Подчеркнуть особость. Да ради Бога — при всем неподдельном уважении к суверенной Украине. Только до мышей-то уж зачем? Жажда кстати и некстати подчеркивать особость как раз и вызывает некоторое в ней сомнение.

Более того. По естественным законам развития языка «киевский русский» понемногу накапливает отличия от «московского русского». Это нормально: так американский английский отличается от британского — с той разницей, что в США не нашлось умного Илларионова, чтобы на основе этих различий вскрыть реваншистские замыслы Великобритании. Если украинская версия русского языка считает правильным говорить «наДонбассе», «в Украине», «с Горловки» и «за всю Одессу» — на здоровье. Суверенное право языковой ветви. Или, если угодно, государственной идеологии (раз уж ей более заняться нечем). Москва Киеву здесь ничуть не указ — и, кажется, даже не пытается. (Если попытается, будет справедливо послана по всем известному адресу: и «на», и «в».) Наблюдается прямо противоположный процесс: нехай русские у себя «на Москве» говорят по нормам, установленным в прогрессивном и европейском Киеве. Это уже некоторая форма компенсаторного идейного диктата — или мне одному так кажется?

А можно, мы не послушаемся? Можно, по грехам нашим тяжким и знаменитой московской лени, продолжим, зажмурившись, пристегивать к суверенной Украине тот предлог, к которому привыкли — вне зависимости от симпатий/антипатий к Путину В.В.? Ну, пожалуйста! Видите ли, тут у нас (на Москве) один персонаж (с Питера) тоже любит ребром поставить вопрос о сепаратизме — применительно к мухам и котлетам. Можно как угодно к нему относиться, но странно было бы в знак принципиального несогласия с его политикой требовать, чтобы в котлетах непременно присутствовали мухи.

Позвольте еще одно секретное рассуждение, чисто между нами. Для демократа (да и вообще для нормального человека) естественно уважать чужую свободу и чужие языковые предпочтения. Но отчего же непременно в ущерб своим? Если бы идеологи украинской самобытности сделали паузу и скушали твикс, то наверняка догадались бы, что формирование двух версий русского языка (в том числе с разными предлогами) политически им скорее на пользу, чем во вред. Навязывать Москве украинские речевые новообразования контрпродуктивно в рамках ими же выбранного курса. Разве не так? Вы свободны по-своему пользоваться великим и могучим русским языком, а мы по-своему. Поди плохо?

Иначе выходит чистой воды паранойя. Сначала изобретается некая крайне далекая от нормальной человеческой жизни идейная схема: например, про отсутствие в СССР «последних». Или про то, что производительность обобществленного социалистического труда непременно будет выше, чем капиталистического. Потом с упорством спятившего дятла эта схема вдалбливается в голову миллионам людей — так что многие начинают всерьез верить. И, наконец, полный апофеоз: исходя из выдумки, которая для обитателей колодца стала уже чем-то вроде аксиомы, выносятся судьбоносные суждения. Раз не хочет говорить «крайний» — значит, враг трудового народа. Русофоб и очкарик из недобитой интеллигенции. Раз не наблюдает очевидных преимуществ социализма — значит, изменник Родины. Раз Путин пользуется кремлевской формулой «на Украине» — значит, не миновать нового этапа войны.

К счастью для всего вменяемого человечества, из Владимира Путина империалист, реваншист и собиратель земель русских — примерно как из Андрея Илларионова экономический и политический прогнозист. То есть, конечно, они бы оба не против — но кишка тонка. Только из илларионовского или пионтковского колодца кажется, что бывший чекист годами вынашивал коварный план присоединения Крыма, подтягивал ресурсы и строил невероятно сложные многоходовки. На самом деле все проще и скучней: подтянул вагон бабок, по-пацански перетер с Януковичем и решил, что Украина (вся целиком, неважно, с предлогом «на» или «в») уже в стойле Евразийского и Таможенного союза.

Однако грубо просчитался. Единственное, что оставалось, чтобы окончательно не потерять лицо — оттяпать на прощание Крым. И таки да, оттяпал. Чисто ситуативно. Тут вменяемое человечество, вопреки ожиданиям, проснулось, спустило с товарища штаны и всыпало крапивой по тому месту, которым он привык мыслить. Не слишком сильно, но ощутимо. Образ мыслей, естественно, поменялся: настала переоценка державных ценностей, национального кода и духовных скреп. Издержки, связанные с военными решениями (шансы получить еще одну порку) оказались недопустимо высокими. А ожидаемый профит слишком низким. На повестку дня вполне предсказуемо встал вопрос аккуратного слива постылой Новороссии вместе с ее бандитами, перехода к круговой обороне и изоляции от проклятого Запада.

Как и предсказывалось, процесс доблестного военного перетягивания Донбасса закономерно (как только встал вопрос, кому платить за разбитую посуду) сменился процессом его подковерного перепихивания. Пусть Украина платит за газ и электричество! Нет уж, теперь пусть товарищ Путин трясет мошной — Киеву денег и на своих не хватает…

До предлогов ли здесь?

К тому же в перспективе отчетливо вырисовываются аресты имущества по счетам ЮКОСА, зубодробительные доказательства по делу малазийского «Боинга» и полониевым играм в Лондоне. Тут совсем не до «нового этапа войны» на Украине, который зоркий Илларионов увидел через призму своего лингвистического анализа. Просто некоторым товарищам от слишком долгого сидения в колодце кажется, что страшнее кошки зверя нет.

Нет, война не исключена и весьма даже вероятна, потому что Путину необходимо создать повод для восстановления «железного занавеса» — чтобы спрятаться от Гааги. Только почему обязательно на Украине? Возможно, вообще не на европейском театре. Никакое «приращение территории» и «восстановление СССР» в повестке дня давно не стоит: дай бог задницу прикрыть. Идеальный вариант — сконструировать что-нибудьочень похожее на войну, чтобы консолидировать общественное мнение, возродить оборонное сознание, объяснить экономические провалы и выжечь ростки альтернативной политики. Но ни в коем случае не нарываться на серьезного противника: у параноиков инстинкт власти и самосохранения всегда на первом месте.

С чисто медицинской точки зрения интересно: какую еще пакость они в своем кремлевском колодце изобретут для России? Неужели действительно атомной бомбой по Воронежу? Путинская страна все сильнее напоминает Югославию времен Милошевича, когда теряющий власть миллиардер в попытке удержать державную кормушку, перекинулся от социализма к вульгарному национализму — и почти десять лет продолжал рулить процессом, стравливая осатаневшие от пропаганды «братские народы».

На этом фоне вдумчивые наблюдения над тем, как часто президент употребляет «модный кремлевский лингвистический формат «на Украине», и попытки строить на этой основе стратегические выводы смотрятся как бред сумасшедшего. Да, по сути, им и являются. Вместо того чтобы создавать на пустом месте дополнительные напряжения между соседними народами по поводу гиперзначимых «на» или «в», было бы куда разумнее продемонстрировать максимальную терпимость к маленьким слабостям и привычкам соседа — в качестве противодействия нагнетаемой сверху истерии.

Оборону, конечно, надо всемерно крепить: кто знает, что завтра в забубенную головушку вступит. Но вовсе не обязательно при этом срываться на визг. Опасаться и готовиться надо — бывает, что даже смирительная рубашка не выдерживает. А бояться — нет. Многовато чести, ей-богу.

Дмитрий Орешкин


Загрузка...