Кремль усилил давление на Киев

Удивительный он во всех отношениях, этот минский переговорный формат. Да и надстроенный над ним формат нормандский тоже.

Помню, в январе собирались в Берлине министры иностранных дел нормандской четверки, заявили во всеуслышание о прорыве к мирному урегулированию, а на следующий день начались широкомасштабные военные действия. А на днях те же министры снова встречались в том же Берлине, снова высказывались оптимистично – в частности, относительно новых перспективных идей, которые позволят согласовать позиции по донбасским местным выборам, предписав незамедлительно такое согласование начать, а согласие быстро обеспечить.

Я прочитал это как давление на Киев, который принуждают проводить выборы на неконтролируемых им территороиях, и мне казалось, что это ставит перед трудным выбором президента Порошенко. И потому вчера и позавчера внимательно следил за сообщениями из Минска, где злополучный вопрос должен был решаться и решиться. Но ничего внятного так и не дождался, а дождался официального объявления местных выборов в ДНР, которые пройдут 18 октября независимо от Киева вообще. Если вспомнить, что украинский президент еще раньше упреждающе назвал такое развитие событий концом Минска-2, то что отсюда следует и что может последовать?

Из этого следует, что изначально неисполнимая московская идея касательно возвращения ДНР-ЛНР в состав Украины на российских условиях признана неисполнимой и в Москве. На плане донбасского Приднестровья как сателлита России внутри Украины поставлен крест, и ставка сделана на сателлита вне Украины. Читаю вчерашний указ Захарченко о выборах – ДНР именуется в нем “страной”, претендующей быть признанной “на международной арене”, именуется “независимым демократическим государством”. А последовать может констатация Киевом срыва Минска-2 и освобождение себя от обязательства закреплять в конституции поправку касательно статуса неподконтрольных территорий – принятая в первом чтении, она, не исключено, больше голосоваться не будет. Да и недавнее заявление Порошенко о нежелании Украины продлевать действие минских соглашений на следующий год выявит свой конкретный политический смысл.

Конечно, в Донецке, Луганске и Москве винить во всем будут Киев. Будут говорить и уже говорят о том, что выборы проводятся не в обход, а в полном соответствии с Минском-2: там, мол, предписано провести их до конца года, Киев этого делать не хочет, поэтому мы вынуждены выполнять соглашения в одностороннем порядке. То есть война интерпретаций продолжится, но лишь до тех пор, пока оценка происшедшему не будет дана западными миротворцами. Не думаю, что они признают донецкую инициативу минским договоренностям соответствующей.

Не знаю, состоится ли теперь назначенная на 2 октября встреча лидеров нормандской четверки. Не знаю, объявят ли ДНР и ЛНР, где местные выборы запланированы на 1 ноября, после этих выборов о выходе из состава Украины (скорее всего, решили не спешить, почему в ДНР и проведут выборы только городских и районных властей, а выборы поселковых и сельских отложили на следующий год, оставляя тем самым государственность “недостроенной”). Не знаю, повлияет ли изменение ситуации на политику санкций, услышан ли будет призыв Киева к их ужесточению. Но для меня по-прежнему очевидно, что лучшего решения, чем замораживание конфликта, на сегодняшний день придумать нельзя. А замораживание конфликта – это договоренность о прекращении огня и другим военным вопросам, которая пока не достигнута.

Достижима ли? Тоже не знаю. Но если в Париже 2 октября она будет зафиксирована, то есть смысл там встречаться. Тогда прекращение войны и станет главным достижением минского и нормандского форматов. Да, единственным, но кто на этом основании решится умалять его значение?

Игорь Клямкин