Казахские оппозиционеры о протестах, “миротворцах” и России

В новом выпуске программы “Совет нацбезопасности” Татьяна Попова обсудила что происходило с начала года в Казахстане с Айдосом Садыковым – казахстанским оппозиционером, руководителем интернет-медиа БАСЕ, с Ермек Нарымбаем – главой партии “Шиндик” и с Амангельды Шорманбаевым – правозащитником из Казахстана. На данный момент уже известно о более 10 000 арестованных участниках протеста. Минздрав Казахстана заявил о 164 погибших, но затем это сообщение удалил. Президент Казахстана Токаев заявил о 20-тысячном наличии террористов, попавших каким-то образом на центральные улицы городов и протестовавших против подорожание сжиженного газа. Информация о террористах не подтверждена никакими источниками. Также Токаев сделал странное заявление о похищении тел погибших террористов из моргов. Напомню, что эта информация также никаким образом независимыми ресурсами не подтверждена.

Полную версию смотрите здесь:

– ПОПОВА: Власти Казахстана сообщают на вечер понедельника о том, что задержано около 10 000 человек и также о 164 погибших. Насколько, на ваш взгляд, эта информация соответствует действительности?

– САДЫКОВ: Информация, конечно, взята с потолка скорее всего. Цифра ничем не подтверждается, никакими фактами. Какими-то лицами этих людей. То есть документальными свидетельствами того, что именно столько людей задержано, что в определенном месте, в Алматы, в других городах задержаны такие-то люди. То есть никаких фактов нет. Откуда взяты цифры, это непонятно. Возможно, такой же фейк как озвучивал сам Токаев, когда он сказал, что в Казахстане действует банда из 20 тысяч боевиков. Поэтому я лично не верю в эту цифру. Скорее всего цифра сильно заниженная.

– ПОПОВА: По погибшим вы уверенны, что занижена?

– САДЫКОВ: По задержанным тоже.

– ПОПОВА: А вы согласны с этим?

– НАРЫМБАЙ: Дело в том, что адвокаты, активисты, правозащитники не могут попасть все эти дни в РУВД, чтобы выяснить какая ситуация по конкретным людям. РУВД не пускает и не выпускает. То же самое по департаментам по УВД, по КНБ и так далее. По погибшим нету информации по моргам. Людей не впускают. Родственники толпами стоят возле моргов и не могут просто элементарно хотя бы по своим родственникам, по своим близким решить вопрос.

– ПОПОВА: Даже по журналистам телеканала “Дождь” стреляли, насколько я понимаю возле морга как раз.

– НАРЫМБАЙ: Да. Во пример, 20 тысяч боевиков, террористов, которые якобы находятся в Казахстане. Но через несколько дней выступил министр внутренних дел Ерлан Тургумбаев, который уточнил, что эти 20 тысяч боевиков не в Казахстане, а в одном только городе – в Алматы. Представьте себе 20 тысяч террористов, причем они утверждают, что все вооружены. Теперь возьмем доказательную базу, которая опубликована в достаточном большом объеме со стороны общественности. На всех кадрах, где производятся выстрелы, падают гражданские люди и у этих так называемых боевиков, которых застрелили, в руках нету ни одного огнестрельного оружия, ни винтовки, ни гранатомёта, ни пулемета, но даже нету палки или хотя бы арматуры. Они падают, либо ранены.

– ПОПОВА: Просто расстрел мирных протестующих.

– НАРЫМБАЙ: Да. И люди, которые вокруг них тоже суетятся, беспокоятся или случайно попадают в кадр ни в одного в кадре нету какого-либо оружия.

– ПОПОВА: Я уже задавала этот вопрос Амангельды, когда он смог включиться на прошлой неделе, но хотела бы спросить и вас. Действительно ли причиной столь жестких протестов было исключительно подорожание сжиженного газа. Были ли еще какие-нибудь причины, которые могли вызвать такие протесты?

– ШОРМАНБАЕВ: Подорожание сжиженного газа это был просто повод для того, чтобы выразить протест политикой экономической колониальной по отношению к народу Казахстана. Особенно в том регионе, где сжиженный газ имеет большое значение. Потому что все машины на западе, которые западе Казахстана в основном используют газ, и он дешевле чем бензин был. Естественно, люди на этом зарабатывали. В том смысле, что они работают, ездят и так далее. Но в процессе протестов это требования граждан повысились.

– ПОПОВА: Айдос, как вы считаете, что было изначальной причиной протестов?

– САДЫКОВ: Недовольство народа своим положением, политической ситуацией, экономической ситуацией. Народу надоел этот режим, который правит уже на протяжении 30 лет, нарушает их права. Низкая заработная плата, условия жизни. В целом экономическая и политическая ситуация в стране. Главным требованием, как вы слышали везде на площадях, было одно требование “Шал, кет!” В данном случае это говорит о том, что не только Шал уходи, а все требовали одного – смены режима от начала до конца всех, кто находится у власти. Вот было главное требование. Что касается первых требований, снижения цен на газ, это был, конечно, повод для начала протестов. Причины и повод надо разделять. Поводом может все, что угодно быть для начала протеста. Поэтому этот лозунг они кричали снизить цену на газ до 50 теньге. Это были лозунги только в первые два дня протеста. После того как протест вышел за пределы Мангистау и Атырау, требования стали другими. Но даже в Жанаозене там тоже кричали главный лозунг казахской революции “Шал, кет”.

– ПОПОВА: Вы согласны с этим мнением?

– НАРЫМБАЙ: В целом да. Беспределов много. Если коротко говорить, это просто пороховая бочка, где накапливался весь беспредел, судебнополицейский беспредел, обнищания людей, взорвалась. Я все-таки упираю на факты, которые легко проверяются. В стране 19 миллионов человек, из них 10 миллионов – это работоспособное население. Возьмем пенсионный фонд, по сведениям которого пенсию получает только 3 миллиона человек из 19. Из этих 3 миллионов, это 1 миллион государственные служащие, военнослужащие, солдаты, полицейские, чиновники, учителя, врачи.

– ПОПОВА: А почему так мало кстати? У вас должно быть минимум процентов 33% от 19 миллионов.

– НАРЫМБАЙ: По факту мы сейчас говорим. И 2 миллиона – это производственники, месторождения, рудники, заводы и так далее. Остальные 7 миллионов пенсионного населения не получают, и они пользуются только случайными заработками. Во-первых, у них нет никакого будущего по пенсии. Они уходят на старость и становятся еще обнищавшими. А ситуация самым главным образом, что в стране не построена нормальная экономика. Олигархи получают в окружении Назарбаева, народ обнищал, ситуация с пандемией сильно усугубила ситуацию. Выборов у нас нету. До сих пор нету ни одного оппозиционера.

– ПОПОВА: Ни одних выборов, мы понимаем.

– НАРЫМБАЙ: Сравним с ситуацией с 2014 годом, когда была революция. У нас в отличии от Украины не было независимых СМИ, не было телеканалов, не было зарегистрированных партий. Последние партии, которые регистрировались, и то, это фейковые, провластные партии, 17 лет назад. За 17 лет оппозиция не смогла зарегистрировать ни одной партии. Вот в таких условиях мы находимся. В том числе и два года при Товаеве. Поэтому Токаев продолжает репрессивную политику Назарбаева и в этом отличий между ними нету.

– ПОПОВА: То есть общее обнищание населения и отсутствие политического выбора.

Продолжение в следующих блогах.

Перейти к источнику