Добровольцы перестали видеть разницу между российскими войнами

Разница между войнами для меня – исчезла.

Я перестал делать разницу между Первой Чеченской, Второй Чеченской, Грузией, Украиной. Для меня теперь это все – не разные войны. Это все – эпизоды одной большой постоянной войны. Разница между Игорем, погибшим на той высоте под Шаро-Аргуном, Андреем Мироновым, погибшим на том переезде под Славянском и Борисом Немцовым, погибшим на Большом Каменном мосту – исчезла.
Это все – одна долгая постоянная война. Просто разные её эпизоды. Как Курская дуга и штурм Берлина. Просто тогда мы воевали в Чечне, а теперь в Сирии. Сирия тоже преотлично вписывается в эту парадигму.
А самое главное – для них же это не какая-то катастрофа. Не беда, которую надо пережить. Война для этого государства – и есть само государство. Наматывание кишок на гусеницы – нормальное, естественное состояние этой страны. Это – не закончится никогда.
Государство просто не умеет управлять этой территорией иначе, кроме как укладывая трупы, как шпалы. И чужие, но главное – свои.
А территория уже и не хочет, чтобы ей управляли как-то по-другому.
Вот и вся национальная идея.
Доброе утро.

Аркадий Бабченко