Резервный фонд России стремительно сокращается

На совещании у Медведева Минфин представил свои предложения по формированию бюджета на следующие три года. Уже в 2016 году финансовое ведомство собирается потратить триллион из Резервного фонда, что позволить сверстать бюджет с дефицитом в 2,4% ВВП.

Однако для этого придется сокращать расходы. Выход составители бюджета нашли элегантный: основная экономия – 2,5 триллиона рублей за три года – может быть достигнута за счет отказа от индексации пенсионных выплат на размер инфляции. Совсем отказываться от индексации Минфин все же не рискнул. Просто в следующем году выплаты предлагается увеличить не на 7%, а на 5,5%, в 2017 году – на 4,5% вместо 6,3%, а в 2018 на 4; вместо 5,1%.

То есть пенсионеры свою ежегодную прибавку к пенсии получат, они к ней привыкли и ждут ее каждый год. А что она будет более скромной, чем даже официальная инфляция, так этого большинство, может, и не заметит вовсе. А если и заметит, то сильно возмущаться не будет, поскольку к индексациям давно относятся как к «подарку» от правительства, а то и лично от Путина.

Пенсии – далеко не единственная «жертва», которую предлагает принести Минфин на алтарь почти сбалансированного бюджета. Ведомство Антона Силуанова по-прежнему настаивает на постепенном увеличении пенсионного возраста до 65 лет с нынешних 60 для мужчин и 55 для женщин. Предлагается и повысить норму выслуги лет для имеющих право на военную пенсию военнослужащих с 20 до 30 лет, и пересмотреть подход к предоставлению и индексации других социальных выплат.

Под все эти предложения Минфин подводит теоретическую базу. По мнению экспертов ведомства, партии и правительству придется выбирать между ростом экономики и увеличением социальных расходов, пусть речь идет и об увеличении на размер инфляции. За точку отсчета принят 2006 год. Реальные зарплаты за минувшие девять лет выросли на 46%, а производительность труда — лишь на 18%. Реальные доходы бюджета упали на 7% к 2006 году, а расходы при этом выросли на 70%.

О том, что рост расходов бюджета по большей части был вызван вовсе не увеличением социальных выплат, а бурной инвестиционной активностью правительства и «амбициозной» программой перевооружения российской армии, Минфин стыдливо умалчивает. Между тем, если уж и ставить вопрос «ребром», то ребро это должно лежать совсем в другой плоскости. Пенсионеров и прочих социально-незащищенных граждан правительству лучше бы оставить в покое, а то и вовсе прибавить им денег к их не слишком шикарным пенсиям и пособиям. С точки зрения стимулирования экономики это было бы гораздо эффективнее многомиллиардных инвестиций в новейшие танки и самолеты или сверхскоростные магистрали от Сеула до Лондона.

Вся последняя статистика весьма наглядно демонстрирует, что процесс импортозамещения, к стимулированию которого правительство приложило все силы, буксует по двум причинам – отсутствия инвестиций из-за неоправданно задранной ставки ЦБ, а также стремительно схлопывающегося потребительского спроса. Граждане, причем самые незащищенные в большей степени, уже заплатили за импортозамещение «девальвационный налог». Теперь им предлагается еще больше «затянуть пояса», чтобы ведомствам и госкомпаниям продолжало хватать ресурсов для «распила».

Ускоренная индексация пенсий – самый эффективный и рыночный способ стимулирования экономики, особенно в нынешних обстоятельствах. Можно не сомневаться, что практически каждый лишний рубль, выплаченный пенсионерам, останется в экономике России и будет предъявлен на рынке в самое короткое время, увеличивая платежеспособный спрос. Про госинвестиции же этого не осмелится сказать ни один самый проправительственный эксперт.

Максим Блант