Нет ничего веселее, чем читать российскую прессу

Не удалось найти ни одного изобретения, которое бы не приписали себе россияне — а я, на секундочку, на это полдня потратил.

Нет ничего веселее, чем читать российскую прессу, где под рубрикой “А знаете ли вы, что…” выкладываются списки русских изобретений. Ладно, окей, такие статьи занимают второе место. Веселее только пролистывать списки бурятских потерь в “гражданской войне на Донбассе”.

Открываем списки “изобретений российского гения”. Для этого особо напрягаться не надо, забиваешь в Google “Что изобрели в России” и наслаждаешься списками.

Поехали.

Воздушный шар, оказывается, изобрел некий рязанский подьячий Крякутной (Крякутный), ещё в 1731 году (то есть за полвека до братьев Монгольфье, которые совершили на шаре первый полёт во Франции в 1783 году). Прекрасная история, жаль только, что она полностью выдумана и эта выдумка давно доказана.

Потом уже выяснили — причём сами русские и с немалой душевной обидой — что никакого подьячего Крякутного никогда не существовало, ни в каких документах того времени он не значится
Первоначальный текст, относящийся ещё к 19 веку, гласил: “1731 год. В Рязани при воеводе подьячий нерехтец Крякутной фурвин сделал, как мяч большой, надул дымом поганым и вонючим, от него сделал петлю, сел в неё, и нечистая сила подняла его выше березы, а после ударила о колокольню, но он уцепился за веревку, чем звонят, и остался тако жив. Его выгнали из города, и он ушёл в Москву, и хотели закопать живого в землю или сжечь”. На этом тексте строились и защищались целые диссертации, сюжет о героическом подьячем вставляли в советские фильмы, а лекторы по указанию КПСС рассказывали о подлых капиталистах, присвоивших, значит, ценное русское изобретение.

Потом уже выяснили — причём сами русские и с немалой душевной обидой — что никакого подьячего Крякутного никогда не существовало, ни в каких документах того времени он не значится, а в рукописи, позже исправленной, изначально написано было не “нерехтец Крякутной фурвин” (в смысле, житель городка Нерехта под Костромой), а вовсе даже “немец крщеной (то есть крещёный) Фурцель”, а слова про “хотели закопать живого в землю, или сжечь” и вообще банально вписаны другим почерком между строк. Ещё позже выяснилось, что никакого немца Фурцеля с его надутым газом шаром тоже в природе не существовало, а сама его фамилия — Фурцель — это грубая шутка, так как образована она от немецкого же ругательного слова  furzen (“испускать газы”, да, в том самом значении, о котором вы сейчас подумали).

Впрочем, тот факт, что подделку, причём двойную, разоблачили сами же русские ещё в середине ХХ века, не останавливает остальных русских в непреодолимом желании гордиться своим никогда не существовавшим воздухоплавателем. И это выглядит настолько глупо, что даже мешать им особо неохота. Особенно если учесть, что памятник никогда не существовавшему Крякутному стоит в Костромской области до сих пор.

Поехали дальше. Велосипед, конечно, тоже изобрели в России. “Впервые был изобретён в 1801 тагильским крепостным рабочим Е. М. Артамоновым” — так и пишут, честное пионерское. И добавляют со ссылкой на книгу 1896 года: “Во время коронования императора Павла I, следовательно в 1801 году, мастеровой уральского Тагильского завода Артамонов бегал на изобретённом им велосипеде, за что по повелению императора получил свободу со всем своим потомством.”

Брехнёй, что характерно, тут является всё до последнего слова, потому как в 1801 году короновался не Павел, а Александр, и никакую свободу никакой Артамонов не получал ни у Александра, ни у Павла, тем более с семейством, а документы церемониала коронаций тогда сохранялись довольно тщательно. А тот самый велосипед, выплавленный, кстати, из железа и хранившийся в музее, был тщательно проанализирован и признан выплавленным из мартеновского железа по английскому образцу не ранее 1876 года, то есть на несколько десятилетий после появления в Европе велосипеда в виде, приближенном к современному. Как говорится, ой.

Поехали дальше (желательно, не на железном велосипеде). Парашют, оказывается, тоже изобрели в Россиюшке, ибо, как сообщают нам российские сайты, “в 1911 году русский военный, Котельников, под впечатлением увиденной им на Всероссийском празднике воздухоплавания в 1910 году гибели русского лётчика капитана Л. Мациевича изобрёл принципиально новый парашют РК-1”.

Как можно было изобрести принципиально новый парашют, если вот же рядом написано, что русские изобрели парашют как таковой, и кем тогда изобретён парашют принципиально старый — вопрос не риторический, но ответ на него есть, поскольку первые чертежи нормально функционирующего парашюта имеются у малоизвестного художника Леонардо да Винчи, и сделаны они несколько раньше изобретения Котельникова, лет эдак на пятьсот. Котельников усовершенствовал конструкцию парашюта, это да, но с парашютами в Европе прыгали (и успешно) ещё в конце XVIII века, и изобрести его заново в начале века двадцатого было, согласитесь, сложновато.

С парашютами в Европе прыгали (и успешно) ещё в конце XVIII века, и изобрести его заново в начале века двадцатого было, согласитесь, сложновато
И вот так во всём — или почти во всём. “Самолёт Можайского”, с которым (образно выражаясь) бегают российские патриоты, появился в документах и вообще в источниках примерно на лет двадцать после того, как он “совершил первый полёт”, и даже в этом случае дата совершения того самого “полёта” существенно отстаёт от полёта самолёта дю Тампля во Франции в 1874 году.

Не говоря уже о том, что попытки самих же россиян рассчитать возможность хоть какого-то полёта для “самолёта Можайского” наталкиваются на жестокие законы гравитации, которые констатируют полную этого самого полёта невозможность. Робота, оказывается, изобрёл математик Пафнутий Чебышев в 1860 году — тут можно выть на луну, как больная бешенством выпь, потому как “стопоходящая машина Чебышева”, который, кстати, без малейших шуток великий математик, не имела к роботам в современном понятии этого слова ни малейшего отношения, а демонстрировала преображение вращательного движения в условно прямолинейное, и никаких намёков на интеллект, конечно, не могла иметь как таковая.

Первую самоходную машину построил Никола Кюньо в 1770 году во Франции, а не с десяток “русских гениев”, которым это приписывают, когда по очереди, а когда скопом. Русского изобретателя Попова называют изобретателем радио, несмотря на то, что в октябре 1897 г. (то есть уже после создания итальянцем Гульельмо Маркони радиостанции, передававшей на 21 километр) Попов говорил в докладе в электротехническом институте: “Здесь собран прибор для телеграфирования. Связной телеграммы мы не сумели послать, потому что у нас не было практики, все детали приборов нужно ещё разработать”. Не переживайте, господин Попов: ваши потомки за вас поправили даты и сделали так, что вы всем всё передали раньше этого проклятого макаронника Маркони. Спите спокойно.

И так далее, и тому подобное. Россияне придумали автомобили и мобильные телефоны, изобрели кондиционеры и искусственный интеллект, придумали колесо и электричество — и всё, буквально всё на свете раньше проклятых европейцев и американцев. Не нашёл ни одного изобретения, которое бы не приписали себе россияне — а я, на секундочку, на это полдня потратил. Родина слонов в чистом виде, колыбель цивилизации и основа всего разумного в человечестве.

Хорошо, что только в их богатом воображении.


Загрузка...