Жизнь в ОРДЛО ужасает своими подробностями

Знаете, каждый из нас оценивает войну, уровень жизни в ОРДЛО, и вообще, вырабатывает отношение к военным событиям, исходя из личного опыта.

Да и в мирное время это было. Скажем так, эта позиция всегда называлась «моя хата с краю». Редко кто оценивал ситуации в городе, области, в стране масштабно. Да чего греха таить, люди зачастую не знали своих соседей по лестничной площадке.

Перемены начались с «Оранжевой революции», когда часть граждан Украины обозначила свое право на участие в управлении своей страной. И люди сблизились, и позиция «моя страна» стала раздражать тех, кто не очень хотел такого прозрения от народа.

Но, слишком медленно и не везде шел прогресс. И вот, война. А на войне свои оказались у каждого свои, и отношение к войне у каждого свое. Как уровень безопасности, восприятия, дозволенного, морали.

Я сначала негодовала, когда те, кто выехал из ОРДЛО, но курсирует, скажем так, из-за обстоятельств, туда-сюда, часто восторженно говорят о жизни в оккупации «о, там чисто, бордюры побелены и розы». Потом, я поняла, что у каждого из нас свое мерило жизни и смерти, своя мораль, честь и совесть, и вот те самые триклятые обстоятельства.

Одни выехали только потому, что им претило видеть вчерашних соседей-алконавтов с автоматами, кричащими «я-власть», блокпосты , триколоры и колорадки. А вторые, приспособились там, так как «какая разница где, зато в своем доме». Третьи не смогли бросить этот самый дом, чтобы не отжали, так как это единственное, что у них есть ,и никто не поможет с жильем. Четвертые, тысячные… Истории войны, как и ее восприятие, исчисляются нами, ее участниками.

Вот только те, у кого «розы и бордюры» любую негативную или шокирующую новость из зоны оккупации, любую обозначенную проблему, падение нравов или очередное закрытие очередного предприятия, воспринимают, как пропаганду и говорят,- не может быть, у меня лично, такого не было.

Дальше идет обоснование – я, мои родные и знакомые не такие. Это хорошо! Но разве мир ограничен вашими хорошими и положительными знакомыми? Кто-то же оккупировал Донбасс? Кто-то плачет из–за пропавших без вести или получает инфаркт из-за отжатой, с трудом заработанной, машины-квартиры?

На Донбассе всегда было зауженное отношение к миру. Личностное здесь превышает общественное. У многих жителей этих территорий сужена и ответственность, и личное пространство и даже Украина (Россия или их ОРДЛО) воспринимается ими, как личное Я. Мне повезло-не повезло, значит здесь хорошо-плохо. Поэтому и отношение ко всему «у меня такого не было, я о таком не знаю, значит, этого не может быть».

У меня не отжали квартиру, значит, их не отжимают. У меня не забрали авто, потому что у меня его не было, значит, авто не отжимают. И так далее.

Умение смотреть и анализировать ситуации в рамках страны, дается с трудом. Вот это гадкое и длительное воздействие СССР. Наследие, так сказать. До уровня инстинктов. Там, в СССР, сжимали мир до границ Союза. Например, москвичи не знали, как живет Владивосток или Украина, Белоруссия, Казахстан, Грузия. Все, что выходило за рамки совка, называлось «загнивающий Запад», и было враждебным.

Мир дозировано показывали по телевизору. И даже мир СССР показывали дозировано-выбритые шахтеры, белоснежные доярки, трезвые трактористы. И те, кто сейчас говорит – «ой, да я была пионером-комсомольцем и совок на меня не повлиял, как не повлияет пропаганда или жизнь в ОРДЛО на людей» – лукавят. Нет, не в том, что они против России, или за Украину, а в том, что на их мировоззрение не повлиял совок.

Так как именно эти люди пишут «не у меня, значит, не может быть» или «пропаганда в ОРДЛО не оставит следа на поколениях». Это и есть влияние совка. Мир, имеющий границы. Не у меня, значит, в моем мире этого нет. Я так не поступлю (не поступал), значит, так не поступит никто.

Человек–совок не способен ни к логике, ни к тому, чтобы признать- мир выходит далеко за рамки его Я. Такие люди не могут просчитать последствия, обозначить проблемы, более того, они не способны эти проблемы просчитать и тем более решить оперативно, а уж сыграть на опережение, и речи быть не может. У них попросту карта мира плоская, ну, как земля в понимании русских. Мир в режиме 3D ими воспринимается, как фантастика. Но, таким людям и жить легче. Ведь проблемы города, страны, дома, района, соседа, незнакомца, это не его проблемы.

Мир жителей ОРДЛО, который и так был узок, сейчас ограничен пропагандой и отсутствием информации настолько, что люди, живущие в одном городе ОРДЛО, не знают, что происходит в одном из его кварталов, не говоря уже о том, как живет их «страна». Их информация – раша-тв, местное сепар-тв, рамки, границы. «Я получаю пенсию, значит и все получают такую же», «я не голодаю, значит»…ну, вы поняли.

Кроме этой узкости здесь присутствует еще и совковое « в газетах не писали, значит, не правда». И объяснить им, что в газетах в СССР и о Чернобыльской трагедии не писали, поэтому люди и шли на парады под радиоактивный дождик, не представляется возможным. Сразу выпускают шипы – со мной такого не было, значит…

Например, жители Донецка или Стаханова никогда не поверят в информацию, что в Свердловске уровень жизни выше, чем в их городе. И люди получают зарплату, и даже больше 20 000 рублей. А уж о том, что здесь пенсии достигают заоблачных даже для россиян высот в 30 и более тысяч рублей, вообще представляется миром пропагандистской фантастики.

Так же, как жители Краснодона не поймут жителей Горловки. И даже жители одного из кварталов Макеевки, не совсем знают о том, что происходит на другом конце города. Поэтому так разнится восприятие новостей, событий, войны, проблем, которые из нее вытекают не только жителями Украины, переселенцами, но и самими жителями ОРДЛО. А проблем много, и пока еще они просто обозначенные, увиденные или предполагаемые проблемы. Без решений и выводов. Пока еще они, проблемы, на уровне проговаривания, новостей, слухов, вариаций, логики, документов, фактов. Но их с каждым днем все больше, и они все глобальнее. Как по отношению к жителям ОРДЛО, так и по отношению к пока еще мирной части Украины. Но, если здесь мы еще пытаемся их систематизировать, осмыслить и обозначить, то там все на уровне ужатого личного Я и ужатого доступа к информации.

Жители ОРЛО завидуют уровню жизни жителей ОРДО, и наоборот. Жители квартала 60-лет Октября, в гневе опровергают слухи о подрыве гранаты в подъезде дома, расположенного в том же городе, но на квартале Пролетариата Донбасса, где вчера хоронили погибших.

А вот этот треш, когда жители приграничья пишут в соцесетях- у нас идут танки, готовьтесь к провокациям из тыла- им отвечают жители соседнего города, те же «новороссы»- что вы врете, танков нет.

Для одних жизнь на оккупированных территориях Ад, квест на выживание, треш и сюр, для других, вполне нормально и ничем не хуже, чем в Украине или России. Смотря куда, выехали переселенцы, которые сейчас так активно экспертируют новости из зоны оккупации.

Для одних комендантский час, это сужение их прав, для других – жизненная необходимость, так как жить в ОРДЛО можно, но желательно под присмотром.

Для одних этого самого присмотра уже слишком много, как блокпостов, «таможен» и всего того, что привнесла Лынырия в их некогда равномерную жизнь. Для других, вполне приемлемо 2-3 раза в месяц пересекать все вот эти преграды, улыбаться, когда обыскивают, слушать в очереди разговоры об «изнасилованных пенсионерках» от этих самых пенсионерок.

Они, там, в оккупации фиксируют все. Препарируют войну, себя, свои города и даже Украину, чтобы ошибки Донбасса не повторялись, не переносились, не были взяты туда, в новый мир без человека-совка. Как правило, это проукраинская неизменная часть людей. То есть те, кто с первых дней триколорадной лихорадки, не смотря ни на что, был, есть и будет за Украину и ее европейский выбор. Они научились на этой войне тому, о чем я мечтала – быть Украиной. Мыслить масштабно, видеть, просчитывать, анализировать.

Для них любая проблема, ЧП, ситуация, это набор причин и следствий с «до» до «после». Они видят карту войны в 3D. Те же, кто «мы как все», «меня это не касается», « у нас розы и бордюры» оправдывают все:убийц, мародеров, не видят «ихтамнетов», подмечают все минусы ВСУ и плюсы «опочления», «разочаровываются» от неисполненных Россией желаний, и агрессивно нападают на всех, кто пытается предупредить мир об опасности видя ее. А на войне дьявол чаще всего кроется в деталях. И то, что еще вчера было не важно, сегодня становится глобальной проблемой.

В соцсетях Макеевки обсуждают страшную, но бытовую и обыденную для этого города вещь – собаки в очередной раз растерзали людей. Местные жители сообщают, что 4 декабря 2017 года в районе Бутовского поворота собаки загрызли на смерть мужчину. Женщину отбили случайные прохожие, она была жива на момент приезда «скорой» и «полиции». Позже соцсети сообщили – женщина находится в больнице, прооперирована, стабильно тяжелая (ох, уже эти термины).

«Эксперты» со всех городов ОРДЛО, тут же, по укоренившейся донбасской привычке (это тоже издержки воспитания в СССР) обозначили жертв виновными в трагедии. Мол, всего-то бомжей загрызли, алкашей или нариков, чего все переполошились. Тут же включились домохозяйки –может от них пахло, может они специально собак раздразнили, или с жиру бесились, ели на улице колбасу, что привлекло внимание стаи. В общем, никто не бежит сдавать кровь, помогать лекарствами, требовать расследования. Вздохнули, с чувством выполненного долга, обозначили жертв виновными, и пошли обсуждать новогодние рецепты.

И только те, кому не безразличен город, со слов свидетелей и «милиции» составили картину преступления. Собаки в этом месте нападают часто. И не всегда находят тела жертв или люди выживают и обращаются за помощью. Чаще, после криков (в городах ОРДЛО никто не выйдет на крик, так как знают, что могут стать следующей жертвой) на этом месте находят кровь, остатки одежды или кожи. Собак выпускают из одного и того же дома. И вот когда приехала «милиция», так как нашлись свидетели, и люди вступились за лежащую в крови женщину, собак спрятали, ворота «милиции» не открыли. Люди подозревают, что собак используют для охоты, то есть, как загонщиков и палачей, чтобы добыть тело.

Пока это домыслы. «Полиция» бездействует. Но тот факт, что люди по городу массово ходят с электрошокерами, уже вызывает вопросы. Как и количество пропавших без вести. Расследовать там преступления не кому, да и не зачем. Война все спишет.

В общем, в Макеевке (да и не только, ситуация сложная по всему ОРДЛО) пропадают люди. Некоторые дворы города считаются, ну, как бы мягче сказать, проклятым местом. Но, в этот треш каждодневного выживания не верят в группах других городов, называют макеевчан провокаторами и укро-пропагандистами. Хотя в этих же группах постят крики о помощи в поиске пропавших людей уже в их городах. Что страшнее всего, свердловчане (луганчане, ровенчане, дончане…) никогда не обратят внимание на новости о пропавшем свердловчанине (луганчанине, ровенчанине, дончанине…), но будут с упорством доказывать, что в Макеевке, Горловке (Луганске, Донецке…) жить лучше, чем в …

И нет бы, зайти в группы Макеевки и узнать у местных, оценка событий опять же идет на личном восприятии – со мной такого не было.

А ситуация в ОРДЛО с бродячими животными, ставшими заложниками войны, изгнанными из домов, обнищавшими или преданными выехавшими людьми, страшна. Их периодически травят «догхантеры» или отстреливает «опочление» из «народной милиции». Но, случаев нападения все же много.

Кстати, в Донецке задержали мужчину, который при виде стаи бродячих животных достал электрошокер. «Народная милиция» ОРДО задержала мужчину «за угрозу жизни и возможность покушения» на «представителей власти», так как электрошокер он мог использовать и для нападения на «опочленцев», а не для защиты от животных.

В ОРДЛО нет приютов, нет стерилизации, нет волонтеров, помогающим животным. Это не то место, где люди могут проявить эмпатию и жалость. Здесь и людям особо- то не помогают.

В более благополучных городах, ситуация с отстрелом бродячих животных контролируется оккупационными администрациями, которые дают разрешения на отстрел. Это делают из обычных автоматов, днем, часто в присутствии людей.

Бродячие животные стали и (цинично это все говорить, понимаю, но других слов, чтобы описать ситуацию нет) кормом для тех, кто не может выжить на «рыспубликанскую» пенсию и «бомжей», как сейчас называют людей неряшливого вида, копошащихся возле мусорных баков. Кстати, до войны в Луганской и Донецкой областях этих людей не было. Я впервые за пять лет увидела таких людей летом 2014 года в Гуково, куда мы вынуждены были ездить за продуктами, так как в Свердловске, где я жила, «освободители» освободили народ от привилегии покупать продукты. Те, кто еще не утратил мораль, и совесть так же в соцсетях описывают жуткие ситуации с отловом животных «для еды».

В эту ситуацию, возникшую в Макеевке, Стаханове, Первомайске, Антраците, Горловке, Снежном, Торезе и других городах ОРДЛО, не понимают и не верят люди, живущие в хоть чуть-чуть благоприятных условиях или благоприятных местах ОРДЛО. Что, естественно, делает их уязвимыми, так как у них занижен уровень безопасности. О восприятии новостей выехавшими из ОРДЛО даже говорить не хочу. Вот тот же вип-треугольных с высокими пенсиями, зарплатами Свердловск, Ровеньки, Краснодон, просто смеется с таких новостей, называя их пропагандистскими, и доводя макеевчан или дебальцевцев до белого каления.

Но вернемся к трагедии или, вернее, череде трагедий, потрясших Макеевку. Их много. Просто новости оттуда действительно, как-то не вписываются в понятия общества и цивилизация. Ты просто читаешь эти страшные сообщения и молчишь, помня о том, что такое толерантность, и что вот такие узкомыслящие люди тут же начнут топать ножками крича – вы демонизируете Донбасс, а там розы и побеленные бордюры. И ты молчишь. То ли бережешь себя, то ли читателя, то ли просто вот так же огораживаешься, чтобы не видеть этой череды страшных постов «у нас снова нашли человеческие останки», «бомжи сегодня варили щенков», «собаки растерзали», «в шахте нашли горы трупов», «в мусорном баке нашли», «пропал, помогите»…

Обозначить проблему, проговорить ее, понять и постараться найти ее решение, не допустить ее проявлений в будущем, это значит быть человеком осознанным. Я хочу, чтобы мы из этой войны вышли с расширенным личным пространством и стали человеком-страной. И пусть это цинично прозвучит, но то, чем был и стал Донбасс, вернее, вот это постсовковое, что до сих пор звучит из разных частей Украины и мира – «моя хата», «не у меня», «как скажут, так и будет» и другие издержки воспитания в СССР- должно дать нам толчок к развитию, к осознанию, и не бегству, а к борьбе с ним. Чтобы мы смотрели на проблемы и жизнь в оккупации не через личное пространство, побеленные бордюры и розы, не через «все там такие», «сами виноваты», «заслужили», все они сепары», а через четкое осознание – Луганская и Донецкая область это мы, мы – это Украина, и то, что происходит… никогда снова!

Чтобы все это, принесенное «русским миром» или оставленное нам совком, ушло вместе с триколорадкой с нашей земли. И поднятый над Донбассом наш украинский флаг принес нам не только победу, но и дал нам мужество переформатировать себя, лично себя в человека-страну. Мы – украинцы, среди нас нет чужих. У нас нет чужих проблем, чужой беды или чужих детей, чужой земли или чужой экологии, чужого бюджета, чужого села или чужого предприятия.

Люди, выросшие в узком мире личного «я», без страны и государства в себе, потом поднимают флаг чужой над своими городами. Уничтожают свою землю, язык, народ, культуру. Оправдывают убийц, обвиняют жертв, навешивают ярлыки и кричат «распни». А потом эти люди становятся безликой ордой-ихтамнетией и уничтожают мир. У них просто нет родины. Не верите- посмотрите на Россию и Донбасс.

Я не пишу топ-новости из крови и воплей. Каждая трагедия там, это моя личная трагедия. Это моя новая попытка переосмысления, поиск ошибок, причин, следствий, выводов, составление карты войны, препарирование войны. Это размышление над моим разбитым краем. Без обвинений и назначений виновными. Это без меня сделают люди-совки. Это попытка разговора с читателем, с земляками, так как каждый наш шаг в этой войне, это шаг по минному полю. И каждая недоработка, каждая пропущенная, не рассмотренная, засмеянная и спущенная на «так не бывает», « у нас нет такой статистики», «об этом не пишут», «об этом не сообщали специалисты», « со мной такого не было, а значит» нами проблема, это взрыв. Я не хочу быть виновницей гибели моей страны из-за того, что я не смогла помочь своими знаниями. Я не хочу, чтобы ошибки Донбасса, стали нашими общими, а вирус «русского мира» отравил всю Украину. Поэтому мы должны держать руку на пульсе нашего края, и даже на пульсе противника и войны. Мы должны составлять карты войны, чтобы потом превратить их в карты мира. Не ужасаться, не отмахиваться, не назначать виновных, не опускать руки «мы ничего не исправим», не списывать на пропаганду личное не восприятие чего-либо, а анализировать, работать, думать. Война-это иногда и систематическое исправление ошибок прошлого или настоящего, своих или чужих. И мы должны над этим работать!

Земляки, люди, граждане, оставшиеся в оккупации. Мир вне ваших квартир, СМИ, телевизора, ваших родных и друзей, которые имеют одинаковые с вами убеждения, совершенно иной. И в нем есть те, кто утратил веру, мораль и даже человеческий облик. И вам нужно выжить в этом мире. Помните об этом!


Загрузка...