Жители “ЛДНР” начали осознавать, что их новый мир – это гетто, где в любой день можно погибнуть

В “ЛДНР” подрываются не только те, кто имеет отношение к войне, но и мирные граждане, однако в этом году уменьшилось количество грибников-подрывников, видимо люди осознали, что их новый мир – это гетто, где поход в лес может закончиться трагично, а свобода передвижения – это лишь воспоминания из прошлого.

В ОРЛО у террористов потери. Потери не боевые, но их снова выдают за «зверства укропов». Житель города Антрацит, Луганской области, Ростислав Прудиус, позывной “Тихий”, подорвался на растяжке вместе с еще 4-мя боевыми товарищами.

Он «служил» в разведроте «народной милиции лнр». Подорвалась «разведрота» на своей же заминированной территории, которая находится под контролем террористов ОРЛО.

Дело в том, что с 2014 года минировали оккупированные территории, кто и как хотел, и карт минных полей нет ни у кого: ни у местных терров, ни у ихтамнетов. Вернее, эти карты есть, но свежие, что минировали в 2014-2016 годах, утеряно и потеряно. Поэтому террористы, «гуляя» по оккупированным ими же территориям, постоянно попадают на минные пашни.

Кстати, «разведрота» не просто гуляла, и даже не вела разведку, а банально сопровождала контрабандный караван от линии разграничения.

Контрабанда опять заполонила ОРДиЛО, об этом свидетельствует и возросший процент товаров украинского производителя на прилавках ОРДиЛО: пиво «Оболонь», украинская водка и сигареты, «Львовское», вина, это первоочередные контрабандные товары. Особенно пиво. Видите ли, ихтамнеты предпочитают «Оболонь», пиво «Перша приватна броварня» и «Львовское» родному российскому пойлу. Поэтому в ОРДиЛО снова тянут «контрабас».

Контрабандисты подрываются на растяжках даже чаще, чем военные или селяне. Ведь, по сути, контрабандисты – это сейчас единственные активные пользователи минных пашен ОРДиЛО.

Уборочная закончена. За время посевной и уборочной кампании в этом году в ОРЛО подорвалось 3 тракториста, что значительно меньше по сравнению с прошлыми военными годами. Просто сажают в тылу, там, где не стреляют. Но мины все еще выпахивают, даже на полях, которые в ОРЛО значатся, как “разминированные”.

Подрываются в ОРДиЛО не только те, кто имеет отношение к войне или к полям, но и мирные граждане, привыкшие сажать огороды и ходить за грибами. В этом году наконец-то уменьшилось количество грибников-подрывников. Видимо люди все же начинают осознавать, что их новый мир, это мир гетто, мир несвободы, где поход в лес, поездка на природу, могут закончиться трагично. Теперь свобода передвижения – это воспоминания из прошлого, о котором уже давно говорят: «а помнишь, в далекие долыныэровские времена».

Ростик Прудиус, воспитанник антрацитовского детского дома, сирота, хоронить и оплакивать его некому. Почему пошел воевать, сейчас сложно сказать.

Антрацит дал этой войне много апологетов «русского мира». Город опустел настолько, что это видно с первого взгляда. Кладбище заставляет задуматься. Могилы погибших террористов, часто не ухоженные и запущенные, так как родня или уехала из города, или не имеет средств для установки памятника, эти могилы видно по выцветшим фото в военной форме, и таким же выцветшим колорадкам или «лыныровским» триколорам.

Думаю, что все же на принятии решений «повоевать» повлияла социальная неустроенность этого города. Шахтеры там получали в разы меньше, чем в Свердловске и Ровеньках. Даже ездили к нам в Свердловск «заробитчанами». Антрацит и до войны, это уныние, совок, копанки и бесперспективность. Город так и не увидел современной урбанизации и технологическо-социального прорыва, как те же Свердловск или Луганск.

Молодые люди и до войны там были безработные и асоциальные. Очень много наркоманов, судимых. Поэтому, пытаясь вырваться из серости и безработицы, ехали на заработки в Луганск, Донецк, Свердловск, Краснодон и в Россию. В Россию из Антрацита ехало очень много гастарбайтеров. Скажем так, на 10 гастрабайтеров 1 мог оказаться свердловчанином или ровенчанином, остальное России давали Антрацит, Красный Луч и другие погубленные Ефремовским кланом города.

Возможно поэтому «освободителей» казаков там встречали массово и на ура. И гибли так же массово и так же на ура, ведь ихтамнеты-казаки Козицина специализировались лишь на мародерстве, алканизации и убийствах мирных граждан, на фронт они предпочитали посылать местных, возомнивших себя «кизяками» вот таких вот Ростиков. Сейчас в Антраците “служба” в “народной милиции лнр”, это единственный нормальный заработок: 15 000 рублей зарплата, паек.

От себя, возможно излишне цинично, замечу, что это хорошо, что погибший сирота, ведь некому будет мстить «укропам» за свои глупые решения или своих близких. Тема «мстить» приобретает в ОРДиЛО катастрофический размах. Местью просто бредят, проговаривая тему “мы скоро вернемся в Украину”.

И это меня пугает. Как пугает количество контрабанды и желающих заработать на войне. Иногда с обоих сторон фронта. Хотя, это же и не контрабанда, ведь линия разграничения и государственная граница, все же разные юридические значения. Ну, и о том, что “лнр” и “днр” до сих пор не признаны террористическими формированиями, я думаю, вы помните.