Задачей директора Библиотеки украинской литературы в Москве было превратить ее в российскую

Мещанский суд российской столицы приговорил бывшего директора Библиотеки украинской литературы Наталью Шаврину к четырем годам заключения условно.

Шаврину признали виновной в «совершении действий, направленных на возбуждение национальной ненависти и вражды, а равно унижение человеческого достоинства». Если конкретизировать приговор, то во время обысков в библиотечных фондах сотрудниками российских спецслужб были найдены книги, которые и сочтены были пропагандирующими национальную рознь.

Шаврина и другие сотрудники Библиотеки уверяют, что этих книг в библиотечных фондах не было вообще, что их подбросили. Но допустим даже, что книги были – библиотека на то и библиотека, чтобы предлагать читателям разную литературу, времена «спецхранов» как будто давно прошли. Книги, которые попадали в библиотечные фонды, в любом случае проходили изначальную экспертизу – и явно не вина библиотекарей, тем более директора Библиотеки, что представления об экстремизме у российских властей меняются со дня на день.

На первый взгляд может показаться, что в Москве осудили украинскую активистку. Но даже это не так. Шаврина никогда не была украинской активисткой, она вообще не имеет никакого отношения к Украине и не знает украинского языка. Она обычный московский библиотечный работник. Появилась она в Библиотеке украинской литературы очень просто и это связано со спецификой самой библиотеки.

Все дело в том, что никакой Библиотеки украинской литературы в Москве – как, впрочем, и в России в целом – никогда не было. Эту библиотеку стали создавать за свои средства уже в годы перестройки активисты только что созданных в российской столице украинских культурных объединений – Общества украинской культуры «Славутич» и Украинского молодежного клуба.
Вначале это был просто отдел в одной из районных библиотек. Но книг становилось все больше, их присылали из Украины граждане и издательства. И тогда правительство Москвы решило разместить библиотеку в новом здании в центре Москвы и превратить ее в самостоятельное учреждение.

Однако по мере «путинизации» страны самостоятельность Библиотеки украинской литературы стала вызывать вопросы. И тогда был назначен новый директор – Екатерина Шаврина. Ее задачей было «вычистить» из Библиотеки украинских активистов и превратить ее в образцовое учреждение культуры, которое привлекало бы уже не московских украинцев – потенциальных «националистов», а обычных москвичей. Ну и которое показывало бы Украину так, как ее сегодня воспринимают в Кремле – как «продолжение России». И Шаврина с задачей своей справилась. Украинских активистов, в том числе основателя библиотеки Юрия Кононенко, она успешно изгнала.

Библиотечные фонды переформатировала – при этом погибло немало ценных книг, подшивок газет и журналов. В штат Библиотеки были взяты совсем другие люди – одни из них были безразличны ко всему украинскому, другие все украинское ненавидели. Один из таких работников и написал донос на Шаврину – сам или по наущению своих «кураторов» из спецслужб. А поскольку дело было уже после нападения России на Украину, доносу был дан ход – ФСБ необходимы были доказательства украинского экстремизма, а найти их не представлялось возможным.

И тогда Шаврину арестовали. Арестовали не за то, что в ее библиотеке были какие-то «не те» книги. Арестовали не за то, что она была украинской активисткой. Арестовали просто за то, что в названии учреждения культуры, которым она руководила, было слово «украинская». При этом сама Шаврина никогда не стремилась руководить украинской библиотекой. Ей дали поручение, которое она добросовестно выполняла. А после этого ее же за это же и осудили.

Именно поэтому дело Шавриной так походит на еврейские процессы конца 40-х – начала 50-х, а путинизация – на послевоенную сталинизацию, безумное закручивание гаек. Вспомним историю. Еврейский антифашистский комитет был создан не сам по себе, а по решению ЦК партии для демонстрации единства позиции советских людей всех национальностей и для сбора средств для Красной Армии на Западе. Члены этого комитета вошли в него по прямому указанию советского начальства. И они добросовестно исполняли свою работу, считая, что работают на свою страну.

И вряд ли кто-то видел в исполнении этого партийного поручения какую-то опасность для собственной жизни – ведь их пригласили в этот комитет, их хвалили за то, что они делают, они ни на шаг не отступали от партийных директив. А потом, когда Сталин, возмущенный «непослушанием» юного еврейского государства окончательно решил стать Гитлером и выместить тупую злобу на своих евреях, поднялась волна антисемитизма. И дело Еврейского антифашистского комитета было состряпано именно потому, что в названии организации было слово «еврейский». А слово «еврейский» появилось потому, что этого хотели власти. Круг замкнулся.

При этом, как известно, уничтожили почти всех. Не избежал печальной участи великий актер Соломон Михоэлс, злодейски убитый в Минске – хотя в момент его уничтожения никто еще не говорил напрямую, что его единственная вина перед властью была в том, что он – еврей, как единственная вина Шавриной была в том, что она директор Украинской библиотеки.

А уже потом вполне «легально», по приговору суда были расстреляны еврейские писатели, ученые, общественные деятели. И среди них, между прочим – поэт Ицик Фефер, который всегда сотрудничал со спецслужбами и был делегирован ими в состав Еврейского антифашистского комитета для того, чтобы надзирать за коллегами.

Фефера не спасли его прямые служебные обязанности. Его главная вина заключалась в том, что он входил в состав комитета, называвшегося Еврейским, и вообще был еврейским поэтом. К моменту его гибели уже это было самым настоящим «мыслепреступлением». И в этом смысле «мыслепреступление» Фефера и других расстрелянных членов Еврейского антифашистского комитета ничем не отличается от «мыслепреступления» Шавриной, вся вина которой заключается только в том, что она возглавляла библиотеку, называвшуюся украинской.

Продолжение этой истории тоже очень похоже. Не нужно думать, что власти авторитарного государства удовлетворяются просто судебным процессом и наказанием без вины виноватых.

Ведь им нужно не просто приговорить людей, им нужно уничтожить цивилизацию, культуру – и судебный приговор лишь «легальное» основание для дальнейшего варварства, которым так славится Россия. Убийство членов Еврейского антифашистского комитета – это убийство еврейской культуры.

После уничтожения членов комитета советские власти уничтожили практически все остававшиеся в стране еврейские культурные учреждения. Были закрыты газеты и театры, научные институты и издательства, практически уничтожен язык идиш – даже исполнение песен на нем долгие годы было самым настоящим творческим подвигом, на который решались немногие. У Библиотеки украинской литературы, разгромленной путинистами, та же печальная судьба. Ей не поменяли директора, нет.

Ее просто уничтожили, передав остатки библиотечных фондов Библиотеке иностранной литературы имени М.Рудомино. Понятно, что в огромных фондах этого учреждения заботливо собранные обычными людьми при помощи украинских культурных институций книги, журналы и видеофонды просто растворятся. Ничего «преступного» украинского в культурной жизни России уже не будет – как в 1948 году не стало ничего «преступного» еврейского.