Имперские амбиции России рассыпались в пыль

Все-таки мифы сильнее реальных фактов.

Имперские претензии Московского царства основывались якобы на преемственности власти: благодаря браку царевны Софьи с Иваном III московскиq царь становится восприемником римской имперской идеи. Москва принимает от гибнущей Византии и символ имперской власти – двуглавого орла. Так возникает Третий Рим. Но что же произошло на самом деле? А на самом деле идею о Москве – Третьем Риме придумали католики. Ох, знали бы они, к чему это приведет!

“Софья в Константинополе никогда не была, дядю никогда не видела, воспитывалась при папском дворе в католичестве, и решение ее выдать за московского царя – исключительно папское желание, чтобы обратить Ивана III в католицизм. Идею о том, что Москва должна заботиться о наследии Константинополя, царю внушили итальянцы, главным образом венецианцы. Они были в панике перед стремительным распространением Османской империи и, среди прочего, смотрели и в сторону Москвы. Склонить к этому московских царей пытались и бежавшие от мусульман греческие священники, напоминавшие, что Русь теперь – единственное православное государство, – однако и к их призывам в Москве показывали равнодушие.
Двуглавый орел Ивана III – заимствование от Австрийской империи. Титул императора принадлежал, разумеется, не Софье, а ее брату Андрею (и он его продал потом французскому императору)”.

“В конце XVIII – XIX веке Россия с аппетитом стала поглядывать в сторону Константинополя, думая расчленить Османскую империю. Первой об этом задумалась Екатерина II – она даже назвала внука Константином, мечтая, что он станет правителем бывшей столицы Византии. Потом греческий проект был похоронен, но в конце XIX века, после успеха русского оружия в битвах с турками, о нем вспомнили вновь. С идеей овладеть Константинополем и проливами Россия вошла и в Первую мировую войну. За это, кстати, Византию не любила тогдашняя либеральная общественность, считая ее очередной игрушкой в руках царизма. Но самое главное – понимать, что все разговоры о связи России и Византии – это игра словами, к реальной Византии не имеющая никакого отношения”.

Антон Баумейстер


Загрузка...