Вторая мировая началась у нас намного раньше, нежели “ровно в четыре часа” в 1941 году

В одном из предыдущих текстов я писал о том, что Украине не мешало бы забыть об отмечании 22 июня как дня начала войны. Просто потому, что это полная чепуха и Вторая мировая началась у нас намного раньше, нежели “ровно в четыре часа” в 1941 году. А сейчас я аккуратно усугублю уже написанное.

Итак, первый день осени 1939 года. Немецкие и словацкие (ага) войска вторгаются в Польшу, которой на тот момент принадлежит Западная Украина. Британия и Франция объявляют войну Германии, начинается Вторая мировая война. Гитлер тем временем успешно тиранит Польшу, забрасывая Сталина телеграммами с тонкими намёками на толстые обязательства (по договорённостям между Рейхом и Союзом, обе армии должны были одновременно вступить в Польшу с разных сторон и поделить её пополам).

Сталин на телеграммы отвечал редко и уклончиво, тянул кота за всякое, и в таком приятном (для всех, кроме кота и Гитлера) времяпровождении провёл пару недель, дождался объявления Германии агрессором, надел белое и заявил о начале “освободительного похода в Польшу” для спасения украинцев и белорусов от плохого Гитлера.

Гитлер был несколько обескуражен происходящим, но в целом со Сталиным спорить не стал. Кот, от которого наконец отстало усатое человековидное создание, спрятался под столом и не отсвечивал, зализывая растянутое. А войска Рабоче-крестьянской Красной армии (РККА) устремились на уже смертельно раненную Польшу.

К 17 сентября 1939 года, когда советские войска перешли польскую границу, немцы уже несколько дней осаждали Львов, который довольно-таки бестолково, но весьма энергично защищала польская армия. Узнав о том, что помимо немцев и словаков в гости заскочила ещё и ruska kurwa, поляки тихо и грустно сказали: “Zajebiście” (Это “печаль” по-польски), после чего отдали приказ по красноармейцам стрелять только в случае крайней необходимости, а во всех остальных случаях воевать только в сторону немцев.

Красная армия подошла к наполовину окружённому Львову с востока и без проблем превратила его в полностью окружённый, замкнув кольцо, в котором польская армия чувствовала себя, как бы помягче выразиться, некомфортно. Попутно красноармейцы несколько раз вступали в перестрелку с немцами, что доставляло немногочисленные, но приятные минуты осаждённым полякам.

Итак, Львов был окружён с одной стороны немцами, с другой — советскими войсками. При этом и те и другие планировали каждый со своей стороны решительный штурм Львова. Логика подсказывала, что было бы неплохо договориться и штурмовать город вместе, но логика — она для гражданских, а приказа о том, кому должен достаться по итогу город, получено не было, так что военные, проведя несколько раундов переговоров под шнапс и водку, мысленно послали собутыльников-собеседников к чертям и решили действовать каждый поодиночке.

В последний момент немецкие войска получили приказ из Берлина: атаки на Львов прекратить, армия Рейха отходит от города, а сам город отходит советским войскам согласно секретному протоколу к пакту Молотова — Риббентропа (о секретном протоколе в приказе не сообщалось, на то он и секретный, это я вам уточняю для верности). Немцы, изрядно поматерившись (как-никак потери при попытках занять Львов они понесли немалые), приказ выполнили и от города отошли, обстреляв его как следует напоследок. Советские войска, которым немцы передали (именно передали, ага — союзники как-никак) свои позиции, предложили полякам поговорить.

“Поговорить” затянулось, потому как то советский генерал не пришёл на рандеву, то переговорщики не имели нужных полномочий, то ещё что-то — в какой-то момент поляки откровенно одолжили у Сталина кота и начали тянуть его за всякие места, от чего кот был, понятное дело, не в восторге. Красноармейцы тоже не горели желанием штурмовать неплохо укреплённый город с хорошо мотивированными польскими частями, поэтому на выходки поляков с котом какое-то время смотрели сквозь пальцы, рассказывая им (полякам, не пальцам) удобоваримые басни про гарантии безопасности, сохранение частной собственности, неприкосновенность для польской верхушки и так далее и тому подобное.

И поляки сделали глупость. Они согласились.

Был подписан “Протокол объявления о передаче города Львов Красной армии”. Польская армия колоннами покинула осаждённый город — солдаты отдельно, офицеры отдельно. За границами Львова солдат (почти всех) пропустили дальше, а офицеров (тоже почти всех, кроме немногих счастливчиков) арестовали, отправили в лагеря, а потом… а потом в Катынь. Выжили единицы.

Советские солдаты тем временем активно грабили город, насиловали женщин, походя арестовывали польских чиновников и расстреливали польских жандармов — в общем, занимались общепринятым у большевиков выполнением взятых на себя обязательств. Не устану повторять: коммунисты — не люди. Взятие Львова — очередное тому подтверждение. Люди стараются держать слово. Они — нет.

Ладно, от лирики к выводам. Дорогие мои, смотрите, какая история получается. В первый же месяц Второй мировой войны немцы штурмуют прекрасный город Львов, находящийся, понятное дело, на территории нынешней Украины (да и тогда, как несложно догадаться, украинцев там было, как бы так помягче выразится, немало). Вполне конкретные войска вполне конкретного Гитлера штурмовали вполне себе Львов. Прорывались пехотой на его улицы, бомбардировали его с самолётов, обстреливали артиллерией. Убивали львовян — украинцев, поляков, евреев — штык и авиационная бомба гражданство не спрашивают. В сентябре 1939 года. Это война на нашей земле? На мой взгляд, однозначно.

Тогда что мы отмечаем 22 июня? День нападения Гитлера на тот же Львов, вошедший вместе с Западной Украиной в СССР по договору с тем же Гитлером? Нет, мы отмечаем начало “Великой Отечественной войны”, наглухо забывая при этом про погибших в 1939-м жителях Львова, Тернополя, Луцка и остальных городов и сёл Западной Украины. В чём логика? Или Львов уже не Украина?..

…Ладно, это всё риторические вопросы. Надеюсь, дата 22 июня, противоречащая банальной логике, навсегда отойдёт в историю. Вторая мировая война пришла на наши земли в 1939 году. В сентябре. А не летом 1941 года. Летом 1941 года Гитлер напал на своего союзника Сталина, который к тому моменту успешно участвовал всё в той же войне, завоёвывая Польшу, Прибалтику, тираня Румынию и Финляндию. А то, что советские пропагандисты сознательно отделяли “Великую Отечественную” от всей Второй мировой, никак не должно влиять на Украину сейчас, когда тайны перестали быть тайнами, когда архивы открыты и секретные договорённости уже не секретны.

22 июня — ложная дата. Вспоминать погибших в той войне можно и нужно. Но для этого есть понятная и уже ставшая привычной дата — 8 мая, день памяти и примирения. Всё остальное — от лукавого. Лукавого усатого грузина.

P.S. И да, напоминаю: коммунисты — не люди. Передайте дальше.