Вопрос о досрочных выборах портит отношения с европейскими партнерами

В походе в непредсказуемое будущее нам позарез нужна надежда, и в этом-то и заключается главная претензия к Юнкеру: думая о голландцах, он нам в надежде отказал.

Причём в момент, когда она у нас и так уже не очень понятно, на чём держится. То свинство, которое устроили наши записные “европейцы” в Верховной Раде, провалив законодательство, приближавшее безвизовый режим с ЕС, яснее ясного показывает, что у нас снова чужая власть, а за свою ещё бороться и бороться. Скажи Юнкер, что Украина вступит в европейские структуры через год-два, мы бы первые недоумённо смеялись. А какой срок он должен был назвать, чтобы не вызвать смех или обиду?

Сейчас, когда в воздухе висит перспектива досрочных выборов, все изучают партийные рейтинги, прикидывая шансы и высчитывая расклады на случай чего. Есть в этих списках кандидаты отчаяния, протеста, привычки и тоскливого понимания, что другие ещё хуже. А вот кого нет, так это кандидатов надежды. Все выданные авансы безбожно профуканы, многие и сами понимают, прося об одном: не гоните сейчас, лучше не будет. Это точно не о надежде, верно?

И в этой ситуации редким источником надежды является человек, которого так и зовут — Надежда. Открытым текстом. Она, в отличие от наших многомудрых руководителей, искренна в каждом слове и жесте. И готова в одиночку до конца держать позицию, потому что по-другому не умеет. Она стала символом непокорённой Украины, и вряд ли в европах найдётся политик, который сказал бы ей: “Надя, ты в ближайшие 20–25 лет свободы не увидишь, только камеру в российской тюрьме”.

Чтобы не слышать обидного от европейцев, нам нельзя терять надежду, несмотря ни на что. Нам нужно самим стать надеждой. И какая тогда разница, как зовут тех ребят в руководящих кабинетах?

Леонид Швец

Загрузка...