В гербах Киева и Москвы отображается вся разница между этими городами

Две истории вам расскажу. О гербах Киева и Москвы, в которых, как в зеркале, отображается вся разница между этими городами.

Поехали по старшинству. Киев. На гербе — покровитель города архангел Михаил, ненавязчиво помахивающий огненным мечом. Киев всегда отличался скромностью (княжий град как-никак, это вам не котик лапкой потрогал), поэтому в покровителях у столицы Руси и оказался не просто архангел (то есть высший ангел), а самый главный из них, Михаил, архистратиг (читай — министр обороны) небесной армии.

Имя Михаил, кто не в курсе, в переводе с древнееврейского означает вопросительное «Кто как Бог?» в значении «Ты кто? Ты чё о себе возомнил? Алло, пёс бескрылый, я с тобой разговариваю!».

Герб Киева, утверждён 18 апреля 1995 года

Михаил на гербе города был не всегда. До XV века установившегося символа у Киева не было. Потом в роли герба закрепился лук со стрелами, а позже — как следствие прогресса — арбалет. Щит герба был чаще всего синего цвета, а лук или арбалет — обычно золотые или (реже) белые, так что и сине-жёлтые, и сине-белые, нынешние, цвета Киеву не чужды уже очень давно. Оружие на гербе держали руки кого-то небесного и неясного, о котором можно было только сказать, что он носит одежду с красными рукавами. Сейчас похожий символ (только с рукой, закованной в латы) является символом Подольского района, который расположен примерно на месте того старого Киева, который получил с полтысячелетия назад схожий герб и Магдебургское право.

Герб Подольского района города Киева

В конце XVII века герб киевской земли начал изменяться. Туда начал проникать серебряный архангел Михаил, и проник так крепко, что изгнать его оттуда смогли только коммунисты, установившие для столицы Украинской ССР омерзительное каштаново-угловатое нечто — разумеется, без святого ангела, зато с изображением лука, который был отсылкой к старому гербу Киева. После коммунистов, при независимой Украине, Михаил триумфально вернулся на герб, причём в какой-то момент у него зажёгся меч.

В связи с тем, что Михаил — фигура довольно-таки знаковая в христианстве (а также в иудаизме и исламе, но об их геральдике как-нибудь в другой раз), историй с ним связано немало. Однако ключевая одна — та, которая ещё не состоялась. Незадолго до Второго пришествия Христа, как повествует Иоанн Богослов в своём «Откровении» (более известном как «Апокалипсис»), архангел Михаил с его ангелами устроит знатную войнушку с Сатаной в образе красного дракона, защищая от него Жену, облечённую в Солнце — предположительно, метафорический символ Церкви. Михаил с компанией, конечно же, победят нечистого дракона. Так и будут чаще всего рисовать Михаила: со щитом в руке и занесённым мечом, стоя на поверженном драконовидном Сатане, как на доске для сёрфинга. Миг триумфа, момент победы, которая предсказана, но ещё не произошла. Или уже произошла и произойдёт вновь — если учесть, что апокрифы атрибутируют Михаилу ещё и подавление восстания Люцифера на самой заре времён. Эпично.

Впрочем, на гербе Киева архангел одинок и дракона рядом с ним не обнаружено. Нет у него и весов — второго по популярности аксессуара Михаила, намекающего на функции архангела во время Страшного суда. Поэтому будем считать, что изображение крылатого Михаила с мечом и щитом является просто символом покровителя города, чем-то вроде таблички «Об’єкт під охороною» для потенциальных захватчиков.

С другой стороны, в последние годы герб Киева получает новый смысл. Дело в том, что указанная в «Откровении» Иоанна Богослова история про спасение Михаилом от Красного дракона Жены, облечённой в Солнце, довольно плотно пустила корни в современности. Если быть конкретным, то именно этой истории Евросоюз обязан своим знаменитым флагом. «Под ногами её луна, и на главе её венец из двенадцати звёзд», — так описывал Жену, облечённую в Солнце, пророк Иоанн, и именно это описание авторы флага Евросоюза взяли за основу для символа объединённой Европы: на синем поле флага двенадцать золотых звёзд.

Фраг Европы, утверждён 8 декабря 1955 года

Если Европа в таком случае — это Жена, облечённая в Солнце, под ногами у неё — луна (полумесяц, символ ислама — на карте мира исламские страны как раз «под ногами» Европы, южнее (Северная Африка и Турция) и восточнее). А святой Михаил на гербе Киева, как и в Апокалипсисе, защищает Европу огненным мечом от красного дракона — понятно, о каком красном драконе речь?..

(Прошу предыдущий абзац рассматривать как неуёмную тягу автора к символистике и теориям заговора. С момента просмотра «Девятых врат» в детстве хотелось с умным видом трактовать религиозные легенды и искать в них скрытые смыслы под тихую зловещую музыку.)

От конспирологии возвращаемся к геральдике. Герб Москвы представляет собой святого великомученика Георгия Победоносца на красном поле, тыкающего змея (точнее, змия) копьём в рот.

«Георгий» с голым торсом
Герб Москвы, утверждён 23 ноября 1993 года

Георгий Победоносец, покровитель Москвы, как и киевский Михаил, любит потыкать в рептилий чем-нибудь эдаким острым и металлическим, но на этом сходство заканчивается. В отличие от главнокомандующего ангелов Михаила, Георгий — человек, то есть бескрылое создание, отделённое от архангела карьерной и биологической пропастью.

Гиперпопулярность, если так можно выразиться, Георгий получил ещё в первые века распространения христианства, но не в образе героического победителя драконов, а совсем наоборот. Ключевая легенда о Георгии гласит, что он жил в Каппадокии (нынешняя Турция) и был за свою христианскую веру подвергнут пыткам по повелению римского императора (или наместника — об этом ниже). Пытки, не без Божьей помощи, Георгий пережил, за что был приятным бонусом награждён смертным приговором, с успехом реализованным. В процессе пыток и казни Георгий творил чудеса, из-за чего в христианство обратилось множество зрителей.

Как и почти любая легенда возрастом под два тысячелетия, история о пытках святого Георгия со временем получила огромное количество вариаций. То он один из военачальников и любимец императора, то обычный рядовой горожанин. То он обращает в христианство только жену императора, то её и ещё 40 900 человек (поразительная по точности цифра, ага). То его водили в храм Аполлона, где он изгонял из языческой статуи беса, то — нет. В итоге — довольно-таки ожидаемо — выяснилось, что примерно в семи европейских городах хранятся головы невинно казнённого Георгия, количеством, соответственно, семь штук («В мире известны десять голов Иоанна Крестителя, но подлинны из них только три», ага).

Уже после смерти имидж святого Георгия начал меняться. Из терпеливого мученика он превратился в героя-рыцаря, победителя драконов, чем в каком-то смысле предвосхитил эволюцию лидера группы «Ляпис Трубецкой» Сергея Михалока, превратившегося из жирного нудного попсовика, поющего про «Кагдаябланицветут», в атлетического нахального ублюдка, рычащего со сцены политические манифесты.

«Чудо о змие», она же легенда о побитии святым Георгием дракона, появилась из бестселлера Средних веков — сборника рассказов и историй про святых «Золотая легенда». Легенды составитель подбирал не по правдивости или соответствию здравому смыслу, а по степени интересности. Чтобы понимать масштабы, эта книга пару веков оставалась неизменно второй по популярности в Европе, уступая только Библии. Это вам не «Гарри Поттер», ага. Из-за своей популярности «Золотая легенда» стала крайне важной частью европейской и мировой культуры, породив сразу несколько, так сказать, мемов — например, про то, что Мария Магдалина была блудницей (в Библии об этом ни слова). Одним из таких мемов и стала история про святого Георгия, который (уже после смерти) в каком-то городе убил дракона, пожиравшего девушек, и спас таким образом принцессу, предназначенную для съедения. До тех пор это чудо было, скажем так, малоизвестно.

Корни этой истории лежат ещё в древнегреческих историях про Персея и Андромеду (в наличии принцесса, предназначенная для съедения чудовищу, и спасающий её герой — совпадение почти полное), а то и ещё глубже — герои, избивающие гигантских рептилий, есть почти в любой культуре. Однако и это тоже история, привычная для христианства в частности и религий в целом: перетекание сюжетов — это нормально. Но история со «змееборчеством» святого Георгия оказалась настолько малоправдоподобной относительно жития святого, что уже в XVI веке Папа Римский приказал убрать все упоминания о битве с драконом из молитв, оставив только рассказ о пытках.

Фигура всадника, тыкающего змея палкой в голову, стала символом Москвы примерно в XV веке. Сама композиция получила ёмкое наименование «ездец», то есть всадник (корни такого изображения идут ещё в IV век до нашей эры — гуглите «фракийский всадник»). Только вот одно «но»: ещё лет триста под этим самым всадником скромно имелся в виду действующий князь. Символизм и лизоблюдство, ага. Отсюда же этимология слова «копейка» — Новгородская летопись под 1535 г. сообщает: «А при великом князе Василии Ивановиче (отце Ивана Грозного) бысть знамя на деньгах: князь великий на коне, а имел меч в руке. А великий князь Иван Васильевич (Грозный) учини знамя на деньгах: князь великий на коне, а имел копьё в руке, и оттоле прозваша деньги копейные». Только с XVIII века всадника-«ездеца» начали титуловать как святого Георгия. Так он и трактуется сегодня на гербе Москвы. Вот только нимб — обязательный атрибут святого в иконографии — ему так и не дорисовали, оставив привет старой, «княжеской» трактовке. Есть «ездец» и на гербе всей Российской Федерации — на груди у двуглавого орла, вероятно, как символ столицы страны.

Помимо отсутствия нимба, есть на гербе ещё две несуразицы. Во-первых, люди в традиционной европейской геральдике обычно изображались лицом налево (иначе при попытке изобразить фигуру на щите и взять щит в левую руку казалось, что фигура на щите оценила перспективы и драпает от противника куда подальше). Во-вторых, дракон в геральдике традиционно является символом мудрости. Так на гербе России законодательно появился безымянный «ездец», едущий в противоположную от цивилизации сторону и по дороге убивающий палкой мудрость. Что же, очень символично для нынешней России. Все атрибуты соблюдены.

Можно ещё напомнить россиянам про традицию ассоциировать «ездеца» с действующим князем. Для завершения образа достаточно нарисовать его с голым торсом. Холст, масло, Кафка.