Украина первая страна, в которой слова и идеи настолько быстро становятся реальностью

Главный секрет Украины состоит в том, что это первая в истории сверхдержава приколистов.

Ну, посудите сами – люди с более или менее здоровым чувством йумара заскучали примерно в 2009 году и стали развивать блогосферу, учиться, делиться.

По вполне понятным причинам. Бджилка-Багиня-Росукрэнерго довели нас до края с разных сторон реальности. Четвертый легитимный оказался ходячим недоразумением, но и сам стал генерировать адовый контент. А потом стал быковать. Напоролся на целый йож обидных и неприятных приколов.

К тому времени мы уже расстроились. Хотя еще летом 2013 было трудно представить, что мы что-то можем, и что легитимный падет так низко. Однако, железное ядро сверхдержавы приколистов уже сформировалось и ощетинилось длинными острыми пиками.

Так что процесс (“развития гражданского общества”) не просто “двинулся быстро”, а поскакал и покатился. Массы вышли из Сети в реал (таким образом время знакомств и установления связей сократилось до нуля секунд). Лента за лентой в соцсетях превратилась в ту самую ленту за лентой. При этом даже в самые страшные часы приколы лились потоком – это стиль, уже неотъемлемая черта новой государственности. “Невідомі” взорвали РОВД. “Вогник Текілко” заглянул в окошко.

Все эти ласкательно-уменьшительные суффиксы, доминирующие в украинском языке. “Астанавітєсь”. Под конец отмочил сам Янукович – взял и позорно убежал. В отместку на нас напал Путин, Х*йло и плешфюрер. Украинский смех, как канонада, гремит на всю Евразию.

Даже самая глубокая российская вата сегодня говорит на языке наших метафор, не понимая, что именно это означает для нее. Серьезные организации исследуют украинскую политическую сатиру, пытаясь понять (как, имея в первые месяцы Великого Четырнадцатого 6000 солдат и тысяч 40 добровольцев можно было удержаться против ядерной державы?).

Пытаясь понять – да как так можно вообще?! Но в этом и состоит наш секрет. Наше оружие возмездия. Отнять его у нас невозможно.

Поэтому мы первая страна, в которой слова и идеи настолько быстро обрастают плотью и сталью.