Тоталитарные режимы долго не живут, поскольку уничтожают собственный человеческий потенциал

Тоталитарные режимы долго не живут, поскольку сами уничтожают собственный человеческий потенциал, после чего наступает экономическая, техническая, правовая да и просто моральная деградация и разруха институций.

Психика человека – предмет довольно сложный, и вообще темный (между нами говоря), и обладает рядом интересных, и местами даже парадоксальных свойств. В числе которых – всякие “защитные реакции”.

Человек устает не только физически, он устает ментально и морально, и если некий фактор дискомфорта длится достаточно долго, то он так или иначе пытается от него избавиться. Если этого сделать не выходит через изменение бытия, то это происходит через изменение сознания, и это далеко не новость. И этот эффект часто и плодотворно используется.

Если человека достаточно долго например бить (пугать, морить голодом и.т.д) то совершенно неизбежный дискомфорт подобной ситуации его таки заметно утомляет. Особенно если он не может это прекратить, оказать например эффективное сопротивление. И по итогу когда он сам подпишет себе срок, или например отдаст все то что заработано непосильным трудом за много лет, то он ощутит даже облегчение заметное. На этом построены все абсолютно техники пыток и прочей там “работы с подозреваемым” которым не одна собственно тысяча лет, там мощные традиции и опыт, профессиональные школы и.т.д. Но это лишь самый простой из случаев.

Ибо если от человека ничего не требовать, ни например “признания”, ни код от сейфа, ниего вообще, но пытки эти саме продолжать достаточно настойчиво и долго, то там происходит несколько иная история. Там нету даже выбора “сказать или не сказать”, отсутствует рациональный путь “избавиться от дискомфорта”, и это подавляет волю. И разрушает личность. И потому подобного рода “предварительне ласки” кстати широко применяются для увеличения эффективности тех пыток, заметно экономя время мастерам заплечных дел. Но это только если “поймать момент”. То есть перейти ко второму акту марлезонского балета, тогда когда личность клиента теряет устойчивость и рациональность восприятия. Но и затягивать нельзя, ибо это состояние транзитное, и длится оно относительно недолго.

Ибо следующей фазой там будет избавление от дискомфорта путем изменения отношения к происходящему. Попытка найти в текущей реальности и положительные свойства, обрести в текущей ситуации комфорт. Это неизбежно, это достаточно глубинная и фундаментальная реакция и тут даже представить себе трудно до каких пределов может деформироваться восприятие и субъективные реакции клиента, пределов там по сути нету. Ну частным случаем такой реакции есть т.н. “стокгольмский синдром”, хотя то еще очень мягая форма.

Человек может начать испытвать просто удовольствие от боли, или психологическую зависимость от самого процесса ожидания ее, он может честно поверить в то что он все это заслужил (а ему еще и недодали) вплоть до попыток самоистязания, которые не стоит путать с суицидом в попытке прекратить мучения, он может уверовать в справедливость и “нести это дальше”, истязая например сокамерников, совершая для них то самое (по его мнению) благо которое те палачи совершают в отношении его самого, и даже делать этого больше их и лучше их. Чи то из таки стремления к добру, или как минимум – из жажды справедливости. Трудно назвать такие реакции здоровыми, но они ожидаемы, они описаны теорией и подтверждены широкой практикой. И их тоже нередко пытаются “практически использовать”, и там тоже есть свои теории и школы, в том числе практические, и даже институциональные.

Однако от заплечных дел вернемся к социальным практикам, там тоже все это работает, и вовсе нет необходимости кого-то сажать на кол или выдергивать им ногти плоскогубцами. На самом деле “острота ощущений” там скорее мешает, провоцирует так или иначе адреналиновый шок который вообще подавляет верхнюю нервную деятельность, во всех ее проявлениях включая и вышеупомянутые. И на “воздействиях слабой интенсивности” оно работает не хуже а даже лучше, хотя и требует намного больше времени. Многие годы как правило. И там истоки феномена “ментальности совка”. И это объясняет почему советские же люди что сами ходили под дамокловым мечом НКВД столь охотно строчили в то НКВД доносы, например. Или то почему скотские условия во всякой армии или тюрьме, и непрерывные потоки унижения со стороны “начальников” так легко трансформируются в “неуставные отношения”, когда уже без всякого участия “врага” те практики не только ширятся, но даже и усугубляются уже среди самих собратьев по несчастью. Там много есть примеров занимательных, но мы сейчас о “зраде”.

Итак, тут нужно с того начинать что “зрада” есть таки источником немаленького дискомфорта, морального, психологического и прочее такое. И это факт. И если этот дискомфорт таки присутствует, и если его устранить рационально (перестрелять зрадныкив, тут нет пути иного) не представляется возможным (иначе Путин нападет), ну или просто лень, или к примеру страшно (ага, у них менты, и СБУ и даже лютый “Беркут” там в строю) то психика воленс-неволенс начинает деформироваться, начинает приспосабливаться. От мягких форм “в Голландии мол тоже так, и ничего, люди живут”, то форм куда более тяжких. Что мол просто такого быть не может чтоб зрада была уже СОВСЕМ ВЕЗДЕ, так не бывает, и значит я неправильно воспринимаю окружающую мол действительность. Что мол на самом деле все хорошо (здобуток перемоги, и кавунизм на марше), а дискомфорт мой происходит вовсе не от зрады, а от иных причин. В числе которых недостаток любви к фюреру, ну и понятно дело – зрадофилы, которые мешают жить. Все очень просто. Человеку свойственно избегать дискомфорта, уж ничего тут не поделаешь.

И должен я заметить что это не только у нас и не только сегодня, и чем сомнительнее курс властей и маргинальнее их практики, тем большее ожесточение вызывают всегда “происки врага” и вообще любые попытки критики. И именно тоталитарные режимы, от Грозного Ивана до Гитлера и Сталина всегда особенно жестоко преследовали диссидентов. Нет, это даже не сам тот Иван, или Адольф или Иосиф, тут дело не в персональной их жестокости, жестокость там была именно в общественных реакциях, начиная с вертухаев и опричников что убивали, и пытали, и бросали в тюрьмы (а они ведь тоже есть часть общества) и заканчивая широкой общественностью что тем действиям рукоплескала.

Секрет всилякого тоталитаризма и репрессий как раз в “сомнительности курса”, в попытке масс широких вытеснить сомнения и дискомфорт – агрессией банальной, перенос психологический. Все очень просто. Но работает и до сих пор, причем работает отлично. И в текущих технологических реалиях, в век телевиденья и интернета, и фабрик троллей – работает с особой, катастрофической я бы сказал эффективностью.

Нас вроде бы как поражала упоротая ватность и агрессивность запоребриковых братьев, и кстати – “жителей Бомбасса” которая казалась запредельной и попросту иррациональной. Вернее таковой она собственно и была, она просто объяснялась, именно что маргинальностью их убеждений, практик и вождей. Наличием там очень веских поводов к сомнениям, которе есть что? Которые есть дискомфорт, и требуют конечно компенсации. Но это было раньше. А чем далее тем больше мы близки к тому что бы понять их и простить, ибо мы сами все глубже в то говно залазим, и действия наших вождей вызывают все больше сомнений, как впрочем и результаты борьбы. И это тоже дискомфорт, и его тоже нужно компенсировать, и тоже нужен нам объект для переноса, объект для агрессирования. И кстати не факт что это будет враг в войне той самой, тут с точностью до наоборот, чем более тем далее мы будем к нему ближе, все больше “понимать”, и где-то даже принимать. Тем более чем более мы сами будем желать расстреливать каких-то негодяев.

Кого? О, тут непочатый край работы. Каких-то негодяев которе загромоздили МАФами наши города и спаивают наших детей, каких то “бляхарей” и всяческих мажоров что давят джипом пешеходов, зрадофилов всех мастей и оттенков и Саакашвили что совершил еще в Грузии леденящие кровь преступления. Козлов отпущения нам найдут, то не проблема. Ибо повторю, там и теория и школа и богатейший практический опыт. А главное – живы еще воспоминанья о совке, где практики те бли повсеместны, и потому они привычны нам, и даже тепло ассоциируются с “хорошими временами” когда деревья были зеленее, а девки – значительно сисястей, и давали прямо на столе что под портретом Ленина, в каком-то комитете комсомола. Все идет по плану, господа, можете не волноваться.

Но есть тут еще один аспект, подобные практики тоталитаризма и “переноса”, поиска козлов – имеют одно общее место. Уничтожение элит. Ведь далеко не все в одинаковой степени чувствительны к тем методам, и именно те кто слабо поддается этим практикам, кто сохранил какую-то еще мышления критичность (или волю, или просто убеждения) первыми окажутся в рядах врагов, и первыми испытают всю тяжесть гнева. И потому такие практики тоталитарные создают в обществе прямо отрицательный отбор, ведут к стремительной его деградации, разрухе и упадку. И потому тоталитарные режимы долго не живут, просто по определению. Ну поколение. Ну в пике – два. Ибо еще на старте сами уничтожают собственный человеческий потенциал, а далее – все просто, экономическая, техническая, правовая да и просто моральная деградация, разруха институций и прочее. Ибо просто некому все это поддерживать на плаву, и люди с столь серьезно деформированной психикой (а по итогу – и моралью) поддерживать всего этого просто не смогут. И крах. Мы начали этот забег, так что шануймось, мыздобулы….