Священная война перестает ей быть в ту секунду, когда победитель достает калькулятор

“Убью вашего дракона. Оплата сдельная.”

– Ваше объявленьице? – посол потряс бумажкой в воздухе. – На заборе висело.

– Моё, – негромко сказал Красный князь, попыхивая трубкой. – Могу и убить. Почему не убить?

– Дракон совсем ошалел в последнее время, – доверительно сказал посол. – У него войско… Тренируется…

– Сколько?

– Войска сколько? – смутился посол. – Ну… немало. Танки, опять же… Самолёты там…

Князь недовольно покачал головой.

– Сколько? – повторил он.

– Сколько чего?

– Сколько дадите. За дракона.

– А, – сообразил посол. – Так это же… Того… Дракон и вам угрожает. Вон, рядом с границей сидит, проклятущий. Может и к вам полезть, и тогда горе будет. Дома пожжёт, людей помучает. Девок, того, попортит. Убытки, как ни крути. А мы бы могли с вами вместе его ка-а-а-к…

– Сколько?

– Нисколько, – зло сказал посол. – Когда дракон прилезет к вам, останетесь на руинах. Тогда говорить будет не о чем. А сейчас можем оружием помочь.

– Я тщательно обдумаю ваше предложение, – с заметным грузинским акцентом произнёс князь, жестом дав понять, что аудиенция окончена.

Когда посол вышел, князь выбил трубку и внятно произнёс в пространство:

– С драконом свяжите меня.

Тотчас же возникла рядом телефонная трубка, сам аппарат и услужливо подставленная кем-то невидимым пепельница. Князь кашлянул и взял трубку.

– Здравствуй, коллега. Сосед беспокоит. Восточный, да. Здоровье? Кавказское! А сам? Да? В Альпы? С Евой? Хорошо, да… Лыжи, воздух… Да. Есть дело непростое. Приходил ко мне один… джентльмен. Предлагал… Что? Да, джентльмен. Да, ты правильно понял, из той самой страны, да… Так вот, предлагал немного повоевать… Угадаешь, с кем? А? Ну угадал, угадал. С первого раза, да. Я что сказал? Я сказал, что не играю в эти буржуазно-капиталистические игрушки… Не дело это, не дело… Но я к тебе не поэтому звоню. У тебя карта Европы под рукой, да? Скажи, чтобы принесли. И карандаш. Непременно красный. Ха-ха! Да, мой любимый цвет…

Положив сначала трубку, потом карандаш, князь, задумчиво глядя на красный флаг на дальней стене, негромко произнёс:

– Генерала.

Генерал явился через две минуты сорок восемь секунд, запыхавшийся, но довольный собой. Вытянувшись перед князем, он приготовился слушать.

Красный карандаш заскользил по карте, наводя уже проведенные линии.

– Осенью дракон возьмёт эту страну, эту и эту, по самую реку. Мы введём солдат после дракона. Нам достаётся эти три страны, и половина этой. Готовься, генерал. Буржуев, офицеров, священников к стенке, правительство сформировать, флаг поднять – ничего нового для тебя, генерал. Работай.

– Работаю, товарищ Иосиф Висса…

Князь махнул рукой, и генерал, не договорив, пропал. Только раздались гулко шаги в коридоре.

* * * * *

– А я предупреждал, – с гадкой улыбкой произнёс посол, когда его ввели в кабинет к князю. – Как дракон вас, а?.. Р-р-раз… Два-а-а-а… И нету ни Украины, ни Беларуси, ни Прибалтики, ничего нет. А ведь предупреждал, предупреждал! И мой князь звонил…

Князь поднял взгляд, и посол замолчал.

– Мне нужно оружие. Мне нужны танки. Самолёты. Еда…

– Можно подумать, нам не нужна, – буркнул посол. – Сами на острове в окружении, сами который год с драконом воюем. Франция-то уже всё, адью. Была, и нету…

Князь молча смотрел на посла.

– Будет вам еда. И танки будут. – после паузы сказал посол. – Мы не злопамятные. Дракон должен умереть.

* * * * *

Красный князь лоснился от самодовольства.

– Священная война окончена нашей победой, – диктовал он секретарю. – Наш подвиг бессмертен. Дракон мёртв. Ура, товарищи… Ну, тут допишешь что-то ещё, только не забудь почаще называть войну священной. Понял? Иди. – Князь обернулся к двум ждущим его собеседникам. – Теперь осталось поделить мир, – со смешком сказал он.

– Несомненно, – произнёс Синий князь, раскуривая сигару. Белый князь, сидящий рядом с ним, покосился на сигару, но промолчал.

– Дракон мёртв. Мы его убили, – веско казал Красный. – Но у него остались земли. Остались вещи. Остались люди. Остались деньги и знания. Мне они нужны.

– Будут репарации, – сказал один из князей. – Это нормально и законно. Выплаты за разрушения. Горе побеждённому…

– Мало, – махнул рукой Красный. – Мало!

– Бери Курилы. Южный Сахалин бери. Воевал, видели.

– Кёнигсберг ещё хочу. В Калининград переименую. Хороший город.

– Бери Кёнигсберг.

– Мало. Людей хочу.

– Ну каких людей, – двое князей синхронно покачали головами. – Не то время уже сейчас. Нельзя…

– Моя страна страдала! – Красный сжал руки в кулаки. – Дома разрушены! Заводы разрушены! Мосты!

– У меня тоже разрушено, – спокойно сказал Синий, попыхивая сигарой. – И много где разрушено. Во многих странах разрушено. Война была. Мировая.

– Мне-то что до вас, – прошипел, внезапно наклоняясь вперёд, Красный князь. – Я говорю про свой интерес. Мой интерес!

– Интерес так интерес, – проговорил по-прежнему спокойный голос из облака сигарного дыма. – Можем поговорить про интерес. Про Польшу можем поговорить. Хорошая страна – Польша. Ты на неё вместе с драконом напал и земли её забрал. Будем говорить?

Красный замолчал, недобро оглядывая присутствующих. Потом натужно рассмеялся.

– Да зачем мы такие вещи вообще обсуждаем, – сказал он, поднимая ладони. – Давайте лучше выпьем. За священную войну! За нашу общую победу!.. 
__________________________________________________________

По итогам Второй мировой войны СССР получил никогда не принадлежавший ему город Кёнигсберг (ныне Калининград) и треть Восточной Пруссии (ныне Калининградская область России). За войну с Японией Россия получила территории на Дальнем Востоке. Кроме того, по итогам войны СССР включил в зону своего абсолютного влияния половину Берлина, Восточную Германию, Польшу, Чехословакию, Венгрию, часть Кореи и ряд других стран.

Советский Союз вывез из своей зоны оккупации Германии 2885 заводов, 96 электростанций, лаборатории, обсерватории, миллионы тонн продуктов, сотни вагонов картин, статуй, древних книг, свитков, музейных экспонатов, золота и драгоценностей. У немцев конфисковали и позже распределили между советскими чиновниками и офицерами 60 000 роялей, 460 000 радиоприемников, 190 000 ковров, 940 000 предметов мебели, полтора миллиона пальто, миллион шляп и шапок.

Это материальная сторона. В СССР были угнаны сотни тысяч немцев и венгров (не воевавших), где их использовали как бесплатную рабочую силу на постройке жилья, заводов, шахт. Около трети миллиона из этих людей никогда не вернулись домой.

Помимо этого, в СССР ещё минимум десять лет бесплатно работали военнопленные немцы и японцы. Одновременно с использованием пленных в качестве низкоквалифицированных рабов, СССР успешно использовал вывезенных из Германии учёных, передававших Союзу свои знания и умения.

Сталин сумел добиться неизменности границ, которые он устанавливал в сговоре с Гитлером (касательно раздела Польши и стран Балтии) и сделал так, что Нюрнбергский трибунал практически не говорил о сговоре Гитлера и Сталина.

Я понимаю, что каждая страна имеет свои интересы, а каждый победитель в войне хочет их удовлетворить за счёт проигравших, компенсируя в том числе свои потери и затраты в этой войне. Это целиком логичное явление – я, например, уверен, что восстановление разрушенного войной Донбасса обязана оплачивать Москва.

Просто не забывайте, что ничего святого во Второй мировой войне не было – кроме подвигов отдельных людей. Что тот же СССР, победив немецкого дракона, принялся грабить драконью пещеру с энтузиазмом опытного вора. Что тот же Сталин, давя на страшные разрушения (в первую очередь в Украине), выбивал Союзу политические преференции и торговался за каждый квадратный километр чужой земли, который можно было включить в СССР – забывая, конечно, упомянуть, что этих разрушений могло бы и не быть, если бы кто-то годами не поддерживал Гитлера. Что советские офицеры эшелонами вывозили вещи, мебель и одежду, отобранные у немцев (заметьте, просто у немцев, а не обязательно у бывших нацистов). И это не говоря об изнасилованиях, грабежах, мародёрстве…

Просто держите эти факты в голове. Священная война перестаёт ею быть в ту секунду, когда победитель достаёт калькулятор. Это вообще святости касается в целом.