Помочь освобождению Савченко может только трибунал в Гааге

Формулировка “Суд над Надеждой Савченко” меня раздражает точно также, как, скажем, формулировки “Российская федерация” или “Президент России”.

Я, как журналист, всегда последовательно призываю к точности формулировок. И точно так же, как в России нет никакого Президента – поскольку это должность выборная – а есть человек, узурпировавший власть путем силового переворота, за само слово “федерация” заводят уголовные дела, точно также нет и никакого “суда” над Надеждой Савченко.
Суд – это понятие правовое.
Какое отношение к праву имеет некое действо, на котором некие люди, узурпировавшие власть, говорят офицеру армии соседней страны, боровшемуся против захватывающих в его стране города террористических вооруженных отрядов, что он убил граждан другой, соседней страны, попавших в его страну непонятно как, а за это мы его похитили, незаконно вывезли и предъявляем теперь обвинения – да и мало того, что обвинения, так еще и черти пойми в чем – я совершенно не понимаю.
Прокуроры одной страны предъявляют обвинения офицеру другой страны за то, что он выполнял свой профессиональный долг в своей стране, не имеющей к ним никакого отношения…
Ближайшая, хотя и не полная, аналогия – суд над офицером Красной армии в гестапо за его участие в партизанском отряде.
Не полная, потому что даже в этом случае он был бы военнопленным.
Савченко же – даже не военнопленная. Потому что официально это государство трусит даже назвать вещи своими именами.
Так что Савченко – похищенная. Заложница.
Ст. 126 УК РФ, часть вторая пункты а, в, г, и часть третья пункт а. До пятнадцати лет, особо тяжкая.
Не считая таких довесков, как бандитизм, экстремизм, терроризм и пр.
Так что к понятию “суд” это все, конечно же, не имеет никакого отношения.
Суд, конечно же будет. Но потом.
И – в Гааге.

Аркадий Бабченко