Между Турцией и ЕС происходит опасная, но захватывающая игра

Ссора между Анкарой и европейскими столицами не затихает, называть немцев, а вслед за ними и нидерландцев фашистами — это такая мода последнего времени, которую взяли представители турецкой власти.

“Ты сейчас тоже применяешь нацистские методы. Относительно кого? Относительно моих турецких братьев и сестёр в Германии, относительно моих братьев и сестёр-министров, относительно моих братьев и сестёр-депутатов, которые туда ездят”. “Ты” — это Ангела Меркель.

Автор скандального упрёка, растиражированного турецким телевидением, — президент Реджеп Эрдоган. Называть немцев, а вслед за ними и нидерландцев фашистами — это такая мода последнего времени, которую взяли представители турецкой власти.

Безусловно, им известно, насколько оскорбительно такое сравнение, поэтому они им и пользуются. Взаимное возмущение помогает турецким и европейским политикам решать свои внутренние задачи.

Судьбоносный референдум

В Турции нет сейчас темы важнее назначенного на 16 апреля конституционного референдума. Если турки проголосуют за, в стране будет не просто президентская форма правления, а суперпрезидентская, где подконтрольность возглавляемого президентом правительства парламенту сведётся к минимуму. Ещё больше будет урезано влияние военных на политику: все, кто имеет отношение к вооружённым силам, лишены права баллотироваться. Кроме того, берётся под контроль судебная власть.

Помимо очевидной цели укрепления власти Эрдогана, который получает возможность по новой конституции баллотироваться ещё на два срока, будто не было предыдущего, идёт настоящий демонтаж кемалистской Турции — светского государства, где армия защищала от исламистских перегибов. Сегодня Эрдоган хочет стать новым Кемалем, вождём нового века. Откажи ему сограждане в дополнительных полномочиях — и дело всей его жизни пойдёт прахом.

Отсюда тот напор, с которым Эрдоган и правительство проводят пропагандистскую кампанию, и голоса 5–6 млн турок, проживающих в Европе и имеющих право голоса, для них имеют критическое значение. Но большой агитационный тур на Западе нарвался на нежелание местных властей участвовать в мероприятиях, посвящённых внутренней турецкой политике.
Чужой среди своих

Европа давно не в восторге от того, что происходит в Турции. Авторитарные замашки Эрдогана, его давление на оппозицию и совсем неевропейские стандарты обращения со свободой слова не позволяют Евросоюзу признать в нём своего. И количество поводов проявить это неприятие последнее время увеличилось.

В июне прошлого года Германия признала массовое убийство армян в Османской империи в 1915 году геноцидом, и Турция, которая считает, что жертвами той трагедии были в равной степени и турки, сочла себя оскорблённой. Годом ранее было разорвано перемирие с курдами, и Анкара стала упрекать Европу за свободную деятельность там курдских организаций, которые в Турции считаются террористическими.

Но самые большие обиды и проблемы возникли после попытки переворота, которую в ночь с 15 на 16 июля 2016 года предприняли турецкие военные. Эрдоган обвинил в заговоре сторонников проповедника Фетхуллаха Гюлена, давно проживающего в Пенсильвании, и начал зачистку в армии, государственных органах, судах, школах и университетах от гюленистов. Под предлогом зачистки страны от заговорщиков власти уволили с работы десятки тысяч людей, многие из которых были арестованы. Западу это понравиться не могло. А Эрдогану не понравилось, что там всерьёз не восприняли его версию о вине Гюлена и выдавать проповедника отказались.
Нежелательные иностранцы

Непосредственно конфликту с Германией, а затем и с Нидерландами предшествовал арест в Турции корреспондента немецкого издания Die Welt Дениза Юджела (Ючеля). Он опубликовал материалы из взломанной хакерами электронной почты министра энергетики Берата Албайрака — президентского зятя. В своих письмах тот обсуждал усиление контроля над СМИ накануне референдума. Арестовали его, однако, будто бы не за это, а за пропаганду терроризма: журналист брал интервью у членов запрещённой Рабочей партии Курдистана. У Юджела двойное гражданство — немецкое и турецкое, все призывы Германии отпустить его Турция игнорирует.

И вот на таком фоне турецкие министры отправились в пропагандистский тур. Им сразу было заявлено, что прореферендумные митинги нежелательны. Однако у людей было задание своего президента, и они прилежно попытались его выполнить. Тогда муниципальные власти Германии запретили под разными предлогами такие встречи с избирателями. В ответ Эрдоган первый раз назвал практики немецких властей нацистскими. Это просто ошарашило немцев и прочих европейцев.

Но миссия продолжилась, и министр иностранных дел Мевлют Чавушоглу отправился в голландский Роттердам. Его самолёту отказали в посадке. Тогда в Роттердам из соседней Германии поехала министр семьи и социальной политики Фатма Кайя. Её перехватила полиция, поскольку правительство заявило, что она “нежелательная иностранка”, и вывезла обратно в Германию. После этого пережитком нацизма и фашизма Эрдоган назвал уже Нидерланды.

Премьер-министр Дании Ларс Лекке Расмуссен ввиду происходящего попросил своего турецкого коллегу Бинали Йылдырыма отложить запланированный визит, а в Швейцарию лететь Йылдырым отказался сам. Очень жёсткую позицию заняла Австрия, которая отменила даже концерты турецких музыкантов, найдя в их песнях политический подтекст.

Европейское руководство кинулось тушить пожар. Федерика Могерини, глава внешнеполитического ведомства, и Йоханнес Хан, еврокомиссар по расширению ЕС, в совместном заявлении призвали Турцию воздержаться от заявлений и действий, усугубляющих ситуацию. Генсек НАТО Йенс Столтенберг попросил стороны проявлять взаимное уважение и сохранять спокойствие. В то же время председатель Евросовета Дональд Туск сказал, что “если кто-то видит фашизм в Роттердаме, то эти люди совершенно оторваны от реальности”, а глава Еврокомиссии Жан-Клод Юнкер указал, что те, кто сравнивает нынешнюю Европу с гитлеровским периодом, “дистанцируются от Европы, а не пытаются в неё войти”. Словно в подтверждение его слов Эрдоган снова заявил о “нацистских практиках” Меркель. Он действительно не пытается войти в Европу, где не готовы закрыть глаза на его внутреннюю политику.

Но и Европа сейчас находится в состоянии, когда ей важно продемонстрировать своим гражданам, что руководство стран сильно как никогда, ни на какой шантаж со стороны исламизирующейся Турции тут никто не пойдёт. Правительства и кандидаты на ближайших выборах стараются перехватывать риторику правых популистов. Так, демонстративный скандал с Турцией помог удержать свои позиции премьеру Марку Рютте и его Народной партии за свободу и демократию в противостоянии с Партией свободы Герта Вилдерса, от которого ожидали неприятных сюрпризов на выборах 15 марта в Нидерландах.

Ангелу Меркель ожидают непростые выборы осенью, на которых прорваться в бундестаг грозит скандальная AfD — “Альтернатива для Германии”. Поэтому канцлер тоже добавляет металла в голос.

А Эрдоган, словно специально задирая европейцев, сообщил, что после референдума обязательно введёт в стране смертную казнь. “Если смертная казнь снова будет введена в Турции, это повлечёт за собой прекращение переговоров”, — развёл руками Жан-Клод Юнкер, имея в виду переговоры о евроинтеграции Турции.

Но все уже хорошо понимают, что сейчас точно не время для турецкой евроинтеграции. Она не под силу Европе, которая не отошла ещё от наплыва беженцев в предыдущие годы, от шока Brexit и неопределённости в отношениях с США во главе с Трампом.

Эрдогану, который пытается играть роль жёсткого и решительного турецкого вождя и в то же время лидера исламского мира, способного соединять несоединимые интересы суннитов и шиитов, не нужны сейчас ограничения, которые накладывает принадлежность к европейскому сообществу.

Он наверняка ещё постарается сыграть в посредника между исламским миром и Европой, пытаясь придать Турции статус цивилизационного моста, но это будет позже и если всё получится с референдумом. А пока — развод, и погромче, чтобы турки сплотились вокруг президента. Опасная, но какая захватывающая игра!