Люди в оккупации повторяют пропагандистскую ложь, даже видя очевидное

Я часто пишу о том, что те люди, которые, сидя в министерствах, весело и беззаботно рассказывают о скорой реинтеграции оккупированных территорий, не только некомпетентны, но и опасны для Украины.

Совковая позиция «шапками закидаем» долгое время успешно существовавшая в Украине, никак не может быть использована там, где каждый день льется кровь.

Люди, поднявшие триколор на Донбассе, воюющие против призрачных «бандеровцев», грабящие и убивающие своих же земляков, прошли полное обнуление морали, дающее право убивать, установив внутреннюю индульгенцию на право крови. Это мягкий психологический портрет нынешнего оккупированного Донбасса.

Все, кто видел войну, кто участвовал в ней, сочувствовал, помогал, сопереживал, слушал российские пропагандистские каналы, наравне с теми, кто просто молил Бога, чтобы его не коснулось все это, и даже тот, кто ждал и верил в Украину – носители посттравматического синдрома.

Но посттравматический синдром это одно. Да, страшное и разрушающее человека, но подконтрольно и излечимо при наблюдении. А вот обнуление морали, сделавшее людей хладнокровными соучастниками убийств, краж, изнасилований, это другое.

За период весна-осень 2014 года в Ровеньках в светлое время суток, прямо посреди жилых массивов, были изнасилованы 17 девушек, 5 детей в возрасте до 11 лет и 24 женщины разного возраста. Люди, сидя в квартирах писали в соцсетях – «кого-то опять…как она кричит…пристрелили бы ее, чтобы не кричала, я уже не могу слышать этот визг».

Да, сцены изнасилования видели, слышали и даже наблюдали за ними. Не вмешиваясь! Да, у насильников были камуфляж, автомат, пистолет, колорадко-триколоры, что, возможно, лишало возможности как-то помочь жертве.

Никто из насильников не понес наказание. Но не вынесли урок и наблюдатели. Просто еще один минус в морали, и оправдание насилия «сама виновата».

Люди в оккупации быстро подменяют понятия, в зависимости от точки зрения большинства или силы, указывают на тех виновных, которые выгодны большинству, повторяют пропагандистские месседжи, даже видя очевидное.

«Русских здесь нет», -говорят они, махая проезжающим из РФ танкам.

«Это укроДРГ», – пугливо оглядываются они, когда видят в находящемся в глубокой оккупации городе очередную растерзанную жертву.

И смело нанимают «ополченцев»-террористов для семейных, бытовых, бизнес, производственных разборок.

Развестись – нанять людей, чтобы погоняли или забили жену или мужа.

Не платить алименты – нанять людей, чтобы похитили и вывезли ребенка в РФ или Абхазию.

Поделить наследство – нанять людей, чтобы убили родню, претендующую на часть.

Конкурент на рынке опустил цены на товар или привез новый – нанять людей, чтобы забрали бизнес и убили конкурента.

Среди тех, кто нанимает и нанимаемых, редко попадаются «ихтамнеты». Эти сидят в военных частях и фактично не общаются с мирным населением. Ну, за исключением «добровольцев», не входящих в состав регулярных частей РА.

Наниматели и наемники-жители Луганской и Донецкой области, часто соседи, земляки, одноклассники, одногруппники, как, впрочем, и их жертвы.

Поэтому реинтеграция должна включать в себя не только политические, экономические и социальные пласты, а и криминалистов, психологов, способных обуздать развитую и пустившую корни вседозволенность «русского мира».

Иначе… Иначе мы реинтегрируем не только территории и проукраински настроенных жителей Донбасса, но и хладнокровное «мирное» население, вкусившее право на кровь.

27 мая 2017 года в городе Кировске Игнатьев Владимир Евграфьевич, 1959 г.р., житель г. Кировска, и его сын Игнатьев Дмитрий Владимировича, 1986 г.р., наслаждаясь вечерним променадом и алкоголем, повздорили с соседями – Аблицовым Игорем Владимировичем и Климчуком Сергеем Степановичем. Слово за слово и Игнатьев В.Е. решил поступить по-лнровски, по-русски, в общем, по наличию у него внутреннего права убивать. Он достал пистолет ПМ, и расстрелял соседей- оппонентов. Стрелял четко, на поражение, хладнокровно. В террористических «ополчениях» и «народной милиции» участие не принимал. То есть мирный гражданин. Пистолет? Этого добра сейчас в каждом доме.

Стрелял со знанием дела, взвешенно приняв решение. «По -другому они не понимали. Я не мог им закрыть рот» – констатация.

Этот вечер один из обыденных вечеров зоны. Таких же обыденно кровавых, как утро, день и ночь. Война-это не только фронт и агрессор. Это еще и люди. Даже те, кто никогда не был на фронте, но видел, как это, получить право на первый выстрел.

Поэтому вопросы реинтеграции и излечения оккупированных территорий, вопросы войны, агрессивной пропаганды страны-оккупанта должны рассматриваться коллегиально-психологи, военные, социологи, криминалисты, психиатры, и только потом уже политики и министры. Навязанный нам совками Афган дал сломанное поколение, психоз, и ОПГ, напичканное теми, кто не смог остановить в себе жажду крови.

Русское убивает. И превратить страну в один военный полигон можно не только военными действиями, но и умелой пропагандой, и полным обнулением морали.