Копируя систему арбитража развитых стран – мы усугубляем проблемы страны

Упрощение есть ключ к пониманию, если правильно его использовать конечно, если упрощение это корректно.

В более развитой форме это получило название “абстракция”, и там появились целые стада коней в сферическом вакууме. Но как и любой мощный инструмент – абстракция (и прочие упрощения) требуют навыка и осторожности, при неправильном применении они имеют обыкновение отрывать конечности и разжижать мозг.

Любимым объектом неправильных упрощений является теория игр, то есть в общем случае всяческие социальные, экономические и прочие правовые взаимодействия. Спектр заблуждений там довольно узок на самом деле, но при том очень глубок и стоек, вот в чем проблема. И прямым результатом тех заблуждений есть те или иные формы социопатии.

Особенно популярной формой социопатии является этатизм. Странное заблуждение о том что некие “высшие силы” тебя спасут от многочисленных (но абсолютно вымышленных) угроз со стороны окружающих. Тут дабл-страйк, двойное заблуждение.

Не только в уровне (и сущности) угроз, но и в предполагаемом поведении тех “внешних сил”, и кстати – результатах того поведения. И эти два сорта заюдуждений особенно удачно дополняют друг друга, что и придает им особенную глубину и стойкость, такие вот пироги…

В чем состоит источник этих заблуждений? В некорректных упрощениях. Среднестатистическая жертва тех заблуждений настойиво путает возможность с вероятностью, это если для начала. Был когда-то такой фильм, “Горец” назывался. Где всякие мужчинки рубили головы друг другу аж до тех пор пока не останется только один. Красиво рубили, с многочисленными спецэффектами, ну на то оно и кино. Вот так же и пересичный этатист вдруг думает что если найдется кто-то кто сильнее его – то он его обязательно убъет. Или как минимум – обидит. Если только не защитит его некая высшая сила, которую тот этатист абстрактно и сферически считает “государством”. С какого хрена вдруг “некто сильный” начнет его убивать (и даже обижать) тут совершенно за кадром остается. Ибо на самом деле к тому не существует объективных предпосылок.

Давайте разберемся. Те мужички с мечами в фильме “Горец” были довольно сильные между прочим. И их было весьма непросто убить, для пересичного (что не таскает с собой меч двуручный в супермаркет) так и вообще почти никак невозможно. Это даже не считая сверхъестественных физических кондиций и сотен лет боевого опыта которым те ребята обладали. Но вот что странно, они там друг другу бошки рубили главным образом в Нью-Йорке. Там 8 миллионов населения. А жертвы среди мирного населения там были весьма скромные, ну вот почему-то не рубили те горцы в капусту кого попало. Хотя могли. А почему? А главное – почему этот факт не вызывает у этатистов никакого вопроса?

Ну ладно, то кино. Допустим. Но есть и жизнь реальная. В Киеве например не 8 млн, а всего 4. Или что-то около того. И из них всех – самый сильный наверное только один. Что кагбэ следует из слова “самый”. Почему он не убъет всех остальных 3 миллиона 999 тысяч и там еще с копейками? А непонятно. Ну ладно, убить 4 млн это допустим хлопотно и долго. Но в каждой ведь маршрутке или вагоне метро, в каждом лифте или общественном сортире, в каждой очереди и в каждой наливайке тоже есть “самый сильный”. Но далеко не в каждом месте где собралось 2 и более человека – немедленно начинается смертельный бой. Почему? Потому что они все очень боятся ментов и прочего закона? Этатисты это понимают именно так. Но так ли это на самом деле?

На самом деле это не так. В том же Киеве есть как минимум несколько десятков собак например. Я имею в виду больших и серьезных собак, которые как правило сильнее человека и могут при желании его убить. Собаки не боятся ментов и вообще даже не знают что это такое, но убивают людей они очень не всегда. А очень редко и только при определенном стечении обстоятельств. Есть например преступники, которые плеванто на законо, и есть среди них даже те которым вовсе нечего терять. Но даже и они не убивают налево и направо. Даже всякие маньяки-чикатилы не мочат всех вподряд, а выбирают жертв, при том довольно тщательно. Сама по себе возможность убить еще далеко не влечет действия. Это с одной стороны.

Но с другой стороны – многих пугает сама возможность, и потому они взывают к “высшим силам”. На самом деле для того что бы убить человека – ведь совершенно не нужно быть сильнее его. Какая-то девченка может легко убить например Кличко (который таки сильный) не только даже выстрелом из пистолета, но и например подсыпанием яда в кохве.. И неисчислимым количеством других способов. Дело тут не в силе, дело в мотивации. Дело в причине 🙂 Равенство сил и возможностей (недостижимое, кстати сказать) не способно само по себе предотвратить убийство. А неравенство – еще не делает убийство неизбежным. Как правило все с точностью до наоборот происходит, слабый убивает сильного обычно. Ибо сильному не нужно убивать слабого, если он может его просто заставить. И кстати да, шансов что вас за ногу цапнет какая-то бабушкина шавка гораздо больше чем шансов что на вас нападет овчарка или ротвейлер. Ибо большая собака вас не боится, ей нет смысла устранять угрозу путем превентивного нападения, ага.

Тут мы видим первую “ошибку упрощения”, когда возможность путают с причиной. Если есть причина – то возможность найдут на самом деле. А если причин нету – то не будут даже искать, даже если топор лежит под лавкой. Подразумевать несуществующую причину – это первая ошибка. Которая часто усугубляется второй. Проявляя агрессию – вы ту причину натурально создаете. Даже если до того ее небыло. И тем самым вы создаете опасность.

Однако убийство – то крайний случай. А есть еще опасность что “обидят”, тем или иным путем ущемят права пользуясь силой. Ну вот например из корыстных побуждений, или еще каких. Тут расклад немного иной. Но тут тоже полно заблуждений. Ну есть вот например бомжи. Они как правило не в лучшей физической форме находятся, да и с морально-волевыми там как правило проблемы. Более того, бомжей даже закон не защищает, так шоб эффективно. То есть если бомж даже придет в полицию и накатает заявление что вы его дескать побили и отобрали кулек с обосценными его штанами, вряд-ли полицаи будут вас искать всерьез. Да даже труп бомжа как правило эрекции не вызывает у правоохранителей. Но их редко бьют, и когда бьют – то обычно за дело. Ну например за воровство. Случаются убийства, но бомжей убивают обычно такие-же бомжи. Обычно, эксцессы там бывают как и везде, но эксцессы то отдельно.

Почему бомжей не бьют, не грабят и.т.д.? А потому что зачем? Мотива нету. Возможность есть, а вот мотива – нету. Ну это так, если совсем по простому. Мотив к тому или иному насилию появляется в процессе социальных отношений каких-то. Жены убиают мужей (и мужья – жен) гораздо чаще чем убивают каких-то незнакомых людей. Чем теснее отношения тем больше вероятность конфликта, и тем выше риск применения насилия того или иного, включая и просто “моральное давление”. И тут мы уже вступаем в совершенно иную область, в науку про те самые конфликты, и пути их разрешения. А это целая наука кстати сказать. И снова там неладно с этатизмом.

Одни этатисты глубоко заблуждаются считая что государство (или иная “высшая сила”) должна предотвратить любые конфликты еще в зародыше, устранить саму их возможность. Каким образом? Вот тут и начинается самое интересное. Либо устранив сами отношения, взяв на себя роль контрагента по всем возможным и невозможным вопросам. То есть по сути исключив социальные (и прочие там) взаимоотношения индивидуумов, заменив их на отношения “гражданин-государство”. Везде, аж вплоть до ювенальной юстиции и обобществления жен. Нет отношений – нет конфликтов. Гениально.

Но достичь такого сложно, особенно если ресурсы государства ограничены, оно просто не может удовлетворить всех абсолютно потребностей включая тягу половую и прочую тягу к живому человеческому общению например под бутылку водки. Кстати оба сюжета – самые популярные обстоятельства “бытовух”, включая и убийства. Пичаль. И потому пересичный этатист в духе соцреализма согласен на гораздо меньшее. На то что “высшие силы” будут его защищать, то есть в любом возможном конфликте встанут на его сторону. Такой себе паллиативчик, который в себе скрывает еще одну, самую страшную ошибку. Ибо кто ему сказал на самом деле что государство примет именно его сторону?

Подобная гипотеза не только не имеет под собой достаточных оснований, она просто абсурдна. Более того, она нас возвращает на круги своя. Ибо изначальный вопрос про “кто сильнее” тут трансформируется в вопрос “кто правее”. Вопрос гораздо более сложный, ибо как определить ту “правоту”? Правота есть штука сильно субъективная на самом деле. Сама природа конфликта в том и состоит что обе стороны себя считают “правыми”, и именно такая ситуация ведет обычно к эскалации и эксцессам. А с привлечением туда еще и “высших сил” оно перерастает нередко в злоупотребление правом, которое обостряет конфликт и увеличивает вероятность применения насилия, включая и самые радикальные его формы.

Это тоже все про теорию игр, но это тут уже сложно все, тут уже одно поверх другого наворочено неоднократно и там уже сам черт ногу сломит. И потому там результат непредсказуем, или как минимум – труднопредсказуем. Можно конечно верить в победительную силу государства, но если написать например заяву на изнасилование сыном прокурора области или тем паче – секретаря обкома какого-то, то результат может быть совсем не таков как ожидалось. И в тюрьме (или дурдоме) закончить свои дни имеет шанс совсем не насильник, а как раз заявитель. По целому ряду причин. Пересичный этатист думает что это дефекты правовой системы, и они могут быть преодолены и исправлены, и даже должны быть. Но все намного хуже, это дефекты системы как таковой, в понимании системотехники, по сути математики. И эти дефекты преодолены быть не могут ибо есть фундаментальными.

Ибо например в тот самый момент когда пересичный этатист пишет ту заяву на прокурорского сына – этот самый прокурор как раз расследует хищение в особо крупных со стороны того секретаря. Или например наоборот. И тут он бац, такой красивый весь со своим заявлением… И что дальше? А дальше это заявление станет арнументом в совсем другой игре, и игре совсем других людей. И как и каждой карте в партии – этому заявлению вместе с заявителем рано или поздно предстоит отправиться в отбой…. Проблема “сильного” тут не решается, она просто заменяется на проблему “хитрого”, и дополнительно усугубляется проблемой “главного”. Не наступает счастие.

И некоторые думают что “неотвратимость” тут рецепт от всех болезней, и предсказуемость (детерминизм) реакции системы (т.е. государства) на те или иные действия (или заявления). Ага, это снова заблуждение. Ибо детерминизм поведения там создает надежную почву для злоупотреблений правом, он значительно упрощает манипуляции той всей системой. И потому никто, нигде и никогда его просто не допустит. Представим себе даже что достинута неотвратимость наказания. Ну ладно. Но тогда факт преступления становится ультимативным инструментом шантажа к примеру. А цели того шантажа могут быть намного более серьезными чем изначальный повод. Можно детерминировать поведение системы, но нельзя детерминировать поведение участников конфликта, вот в чем проблема. И стоит заметить что лоху выиграть у гроссмейстера в шахматы (что есть детерминированной игрой) гораздо сложнее чем в очко (где есть элемент случайности). Вернее просто невозможно ему там выиграть, и потому “проблема сильного” не изживается там, а лишь усугубляется.

Наука о конфликтах это вопрос о мотивациях, и о последствиях. Да, можно наехать на бомжа и настучать ему по ушам, но бомж в ответ может на тебя плюнуть. Плевок бомжа – ничтожно слабый аргумент по сравнению с переломом основания черепа, но фишка тут в чем? В том что даже вероятные последствия тут сравниваются не с возможностями твоими (кои могут быть сколь угодно велики) а с возможной выгодой, с мотивом. И нету никаких тебе причин рисковать даже плевком бомжа, даже если у тебя в руках пулемет. Ибо нету мотивации, ты ничего такого у него не заберешь что оправдает этот риск. И даже если там риск ради риска, если ты ищешь лишь адреналин то бомж – не лучшая мишень, тогда уж лучше поискать себе на жопу приключений в близлежащем баре. Или в тяжелых случаях – по полицаям пострелять из автомата, но бомж тебе тут точно не помощник.

Вот этот вот баланс рисков и выгод и есть сутью процесса. Причем изрядно сдобренный случайностью, она играет крайне важную там роль. Одной из исторических форм правосудия был поединок, в хоть относительно равных условиях, то есть со слабо прогнозируемым результатом. Ты мог обозвать оппонента свиньей, но на следующее утро – пожалуйте на Черную Речку или там к монастырю кармелиток. Понятно что ни пистолет ни шпага не станут выяснять кто из вас прав, но механизм этот работал, и работает кстати до сих пор. Ты сам оцениваешь риск и оцениваешь мотив. И если твой прогнозируемый ущерб от конфликта достаточен что бы рискнуть здоровьем и даже жизнью – то ты на него пойдешь, а если там не риск ущерба а ожидание выгоды, то ты еще крепко подумаешь. Сей механизм работает.

Нет, я совсем не призываю отказаться от всего и возвращаться уж прямо к “суду божьему” в исходном его виде, но я вам намекаю что элемент случайности и несколько черезмерная тяжесть последствий – совсем не случайно заложена и в современных правовых системах, обычно прямо в процессуальном законодательстве. Право на защиту, “доказал – не доказал” и прочее такое. И чем там больше крючкотворства, чем сложнее та система тем больше там элемента случайности. Оно так не напрасно сделано, и в том есть смысл. И когда по мере торжества правового государства доступ к правосудию все больше усложняется – то этому не стоит удивляться, это не случайность. Это по сути единственный метод борьбы со злоупотреблением правом, от “проблемы хитрого”.

Но наряду с “проблемой хитрого” остается еще и “проблема главного”. То есть злоупотребления самого государства, или некоторых лиц что действуют от имени его. Тоже серьезная проблема, и она тоже не имеет фундаментального решения. Хотите “государства всемогущего” что вас надежно защитит? Ну во первых оно не защитит, ибо см. выше. А во вторых, так кто же усторожит сторожей? Чем выше полномочия тем выше должна быть ответственность, но та самая ответственность создает и проблему, “проблему хитрого”. И по итогу провоцирует “представителей власти” к бездействию, дабы не приходилось потом доказывать что ты не верблюд. Или к злоупотреблениям, ибо если уж доказывать, то было бы ради чего. Государство ведь тоже состоит из людей о чем этатисты часто забывают, в своем стремлении к неправильным упрощениям.

Итак, проблема безопасности которая столь сильно их волнует – это в первую очередь проблема мотиваций. И лишь во вторую очередь – проблема последствий (ответственности), но тут государство не есть волшебным каким-то решением, а скорее лишь усугубляет ту проблему. Цена неправильного упрощения, неверной абстракции которую обчыно называют “магическим мышлением”, ага. Чем плотнее будут “социальные взаимодействия” тем больше будет там конфликтов. И чем большее участие там будет принимать государство тем в большей степени оно будет там участником конфликта что несовместимо со статусом беспристрастного арбитра. И тем тяжелее будут всякие прямые и побочные эффекты такого положения вещей.

Копируя “лучшие мировые практики”, заимствуя их у стран со стойкой правовой культурой (и традицией) и достаточно дееспособной системой арбитража на нашу печальную действительность где все с точностью до наоборот – мы лишь усугубляем те проблемы, но отнюдь не приближаемся к их разрешению. Вот така фигня, малята