Какова вероятность использования российскими спецслужбами тактики ИГИЛ в Украине

Если оценивать вероятность использования тактики ИГИЛ в Украине, то следует отметить, что довольно тяжело найти фаната “русского мира”, который сядет в грузовик, разгонится и врежется в демонстрацию.

Главной целью терактов в Барселоне и Камбрильсе является психика обывателя стран ЕС и туристов, которые туда приезжают. Но этим терактом не удастся оказать серьезное влияние на людей – это не теракт 11 сентября. Это можно сделать, только реализовав продолжительную кампанию, что они (террористы, – “Апостроф”) сейчас и делают.

Что касается предупреждения таких транспортных терактов, то это комплекс мероприятий. В идеале спецслужбы работают внутри террористических группировок, знают, что планируются теракты, и таким образом их предупреждают. Ставка “Исламского государства” давно другая – ставить на одиночек, которые, наслушавшись пропаганды, самостоятельно или под влиянием идеологов устроят теракт.

Одно дело – организовать теракт в нужном месте и в нужное время, это такой объем подготовки, что информацию узнают спецслужбы. Другое дело, когда террористу просто говорят: “Белые – это плохо. С ними надо кончать”. Если он планирует теракт в своей голове, то ни одна спецслужба туда залезть не может. Когда и как он организует теракт, для идеологов ИГИЛ не имеет значения – главное, чтобы теракт состоялся. Вычислить террориста-одиночку невозможно или очень сложно.

Этот человек может быть идеологически накачан, и никак не предугадаешь, что и когда можно сделать. Он сам принимает решение. Он может в любой момент сесть в грузовик и поехать…

Европа сотнями тысяч принимает исламских беженцев, и большинство из них не хотят никаких терактов. Наоборот, они сбежали со своей родины, чтобы быть порядочными гражданами ЕС и принимать эту культуру в значительной степени. И точно принимать правила игры. А все эти террористы – маргиналы. На 500 миллионов жителей найдется 500 террористов. Соотношение 1 к миллиону.

Спецслужбы работают и в сообществах исламских, и в мечетях. Стараются перехватывать и раскачивать умеренных мусульман в противовес “плохим” мусульманам. Но отдельный террорист сможет всегда прорваться. Вся сила спецслужб – в агентуре, когда есть агентурный подход к террористической организации, то они могут услышать и разведать, и такие теракты легко предупредить. А вот когда три ненормальных собрались и решили совершить теракт, и никто про это не знает, то как угадать, когда они выкинут водителя из грузовика или возьмут его в аренду, а потом поедут и врежутся в толпу? Это идеальный теракт. В голову залазить еще не научились.

Когда, например, нужно убить высокопоставленного чиновника, который выходит к народу, условно говоря, 15 сентября, а мы планируем теракт, то этому предшествует подготовка, о которой обычно известно. Если не к конкретной дате и не конкретного человека, а просто теракт, и неважно, когда он произойдет, то его практически невозможно предупредить.

Если оценивать вероятность использования тактики ИГИЛ в Украине, то следует отметить, что спецслужбы так не работают. Они проводят организованные кампании к определенной дате с определенной целью. Организация всегда себя выдает системностью своих действий. С одной стороны, они могущественны, а с другой, с ними легче бороться, чем с террористами-одиночками. У нас всеми терактами заправляют российские ФСБ и ГРУ. А системная работа с большим трудом, но может быть просчитана, прежде всего, потому, что она имеет четкую направленность и периодичность. А найти фаната “русского мира”, который сядет в грузовик, разгонится и врежется в демонстрацию – тут совсем другой тип культуры, чтобы мы были такими фанатиками. Мы (россияне и украинцы, – “Апостроф”) – не японцы и не арабы, у нас своя специфика. Поэтому они будут ставить задачи на подрыв объектов инфраструктуры или раскачивание внутриполитической ситуации и убийство политических лидеров, а на то, чтобы врезаться в толпу. На такое не найдешь исполнителя.