Как русские крестьяне с “сатанинской” картошкой воевали

Одна из моих любимых историй про Россию — о картошке, привезённая в Европу из Америки, она прижилась в России не сразу и даже стала причиной бунтов в стране.

Сначала была редким деликатесом, вычурной новинкой. Уже потом (с приличным отставанием от других европейских стран) чиновники поняли плюсы посадки картофеля, и вскоре посыпались царские указы и распоряжения о начале массового распространения «земляных яблоков».

Сажать их должны были, понятное дело, крестьяне. Понять психологию российского крестьянина тех лет достаточно сложно, но можно попробовать. Для начала надо понимать, что если вы — крестьянин, то прав у вас крайне мало. Более того, вы в определённой степени вещь. Вы кому-то принадлежите: или барину, или императорской семье, или государству. Вы стоите некое количество денег, сравнимое с ценой коровы или лошади. Вы — движимое имущество. Это осознание оказывает, конечно, лёгкое воздействие на вашу психику.

Ваш запас знаний критически низок. На дворе середина девятнадцатого века (то есть события происходят примерно 180 лет назад). Уже совершено множество открытий. Изобретена фотография. Вовсю ходят суда на паровых двигателях. Внедряются газовые плиты, фонографы, изобретён холодильник и вот-вот придумают двигатель внутреннего сгорания. Но вы об этом не знаете, и вам, в принципе, наплевать. Вас волнует только то, что солнце выглядит этим летом как-то странно, да говорят, что где-то показалась комета. Вы считаете эти события явным подтверждением того, что настали последние времена и мир скоро погибнет. Эпидемии, периодически вспыхивающие бунты и постоянные слухи только подтверждают эти мысли.

“Несчастные хипстеры XIX века были строго допрошены Федькой Лысуном и Ванькой Федориным как польские шпионы и иноверцы”

К тому же вы считаете, что вокруг полно шпионов, и знаете наверняка, что в соседнем селе крестьяне поймали, скрутили и избили трёх проезжавших мимо петербуржцев, одетых «не по-нашему». Несчастные хипстеры девятнадцатого века были строго допрошены Федькой Лысуном и Ванькой Федориным как польские шпионы и иноверцы и вдобавок обысканы Федькой на предмет яда, которым можно травить колодцы в русских сёлах. Отравы, правда, Федька не нашёл, зато нашёл кисет и кошелёк, которые были изъяты в рамках гражданской борьбы с инородцами. Позже, когда допрошенные пожаловались в полицию, и кисет, и кошелёк Федьке и Ваньке пришлось вернуть, да и спины под розги подставить, но то уже детали.

Ко всему прочему пришёл приказ сажать картофель. Вы точно знаете, что в соседней губернии от этого чёртова «земляного яблока» померло полсела (на самом деле не полсела, а только два человека, и не померло, а отравилось, но Лёшка Потапов врать в трактире не будет). Вы не знаете, конечно, что это потому, что клубни картофеля при хранении на свету зеленеют, а это означает повышение уровня содержания соланина, и есть его при этом нежелательно. Вам куда более близка версия местного батюшки, который говорит о дьявольской задумке.

Более того, вы могли бы даже не поверить в то, что персонально Антихрист решил с помощью картошки извести православный народ России — что-то в этой версии вас слегка смущает. Но ещё больше вас смущают те, кто будет контролировать выполнение приказа, — местные чиновники. Они как раз недавно получили новые пышные кафтаны, вымогают с вас деньги за любое решение, строят себе богатейшие дома и смотрят на вас, как солдат на вошь.

10 марта 1834 года. Департамент уделов разослал на места предписание посеять картофель на казённых запашках как средство предотвращения голода в результате возможного неурожая зерновых. И понеслось.

“Под горячую руку попали и священники, которых крестьяне почему-то приплели к картофельному заговору”

Первыми выступили удельные (принадлежащие императорской семье) крестьяне, которым жилось лучше, чем их помещичьим коллегам. Пошли слухи, что удельных крестьян, которые посадят картофель, будут отдавать помещикам. Во Владимирской и Вятской губерниях моментально вспыхнули бунты, которые пришлось подавлять с помощью армии.

Дальше взбунтовались государственные крестьяне (а их было намного больше, чем удельных). Министр государственных имуществ начал реформу, и сразу же пошёл слух, что госкрестьян отдадут-де барину по фамилии Министер. Всё это наложилось на приказ о посадке картошки, приказ наложился на коррупцию чиновников, которые начали вымогать деньги с не выполняющих предписание крестьян, на мозги последних дополнительно наложились слухи о связях картошки с Антихристом, министра с Антихристом, картошки с министром и так далее. Под горячую руку попали и священники, которых крестьяне почему-то приплели к «картофельному заговору». Во многих случаях полицейским и солдатам приходилось спасать попов от картофелеборцев.

В итоге в «картофельных бунтах» приняли участие пятьсот тысяч человек. В ряде случаев армия стреляла по восставшим крестьянам картечью, что несколько уменьшило в количестве эти самые пятьсот тысяч человек. Бунт был подавлен безо всякой жалости, с задержанными жестоко расправлялись. Картошку, понятно, в России всё равно стали сажать, но одумавшийся имперский аппарат несколько смягчил требования и даже начал давать премии за посадку «земляного яблока».

Через два года после начала «картофельных бунтов» Александр Пушкин в «Капитанской дочке» написал: «Не приведи Бог видеть русский бунт, бессмысленный и беспощадный».