Украине нужен новый, настоящий национализм

Украине нужен не дешевый популизм, а настоящий национализм – тяжелая работа на благо своей нации, своей страны.

Трудно представить дискуссию по языковому вопросу где-нибудь в Великобритании, Франции, Германии.

В каждой из этих стран есть государственный язык (на котором разговаривает бОльшая часть населения), позволяющий людям коммуницировать друг с другом и с государством.

В то же время в этих странах живут выходцы из бывших британских колоний, из Алжира, итальянцы, испанцы, турки… Многие из них хорошо знают официальный язык, многие — плохо.

Многие граждане плохо знают даже родной язык. Как и у нас, у них много умных и дураков, патриотов и не очень, но никто никого не учит языку насильно, не попрекает незнанием языка, не обвиняет в недостатке патриотизма инакоговорящих. Всё регулируют законы, традиции, рынок и здравый смысл.

У нас — иначе. Красивый, певучий украинский язык перестал быть просто инструментом общения, способом передачи информации и частью культуры. Язык стал догмой, жупелом, маркером, способом разделения на своих и чужих, оружием войны с инакомыслием. Пресловутый языковый вопрос в Украине стоит остро по трем причинам.

Во-первых, Российская империя, Польша, Австро-Венгрия, СССР сделали очень много для подавления украинской национальной идентичности и, в первую очередь, украинского языка. Попытки уничтожения украинскости вызвали обратную защитную реакцию людей — носителей и хранителей языка и культуры.

Давление на украинство всегда было настолько сильным, что обоснованная ненависть к оккупантам и ассимиляторам порой вырождалась в неприглядную неприязнь ко всем другим инородцам и иноверцам.

Отголоски этой неприязни к евреям, грекам, цыганам, молдаванам мы, к сожалению, наблюдаем порой и сегодня. А условный водораздел по языку нередко разделяет и близких по духу людей — истинных патриотов Украины. К сожалению, разделяют нацию именно отдельные носители украинского языка, выступающие непримиримыми борцами “за мову”, которую в современной Украине уже давно никто не ущемляет.

Во-вторых, естественное стремление народа сохранить свой язык и свою культуру эксплуатируют так называемые “националистические” партии и политики. “Так называемые”, ибо истинные националисты представляют и защищают интересы нации, а не делают ставку на национальные символы и национальность, по которой они отделяют от других избирателей свой электорат.

“Националисты”, которые являются такими же выразителями интересов олигархических групп, как и другие партии, фактически приватизировали мифологизированную историю борьбы за независимость, язык, фольклор, имена лидеров освободительного движения.

Псевдонационалисты в борьбе за власть противопоставляют граждан — украинцев и неукраинцев по национальности, стремясь заручиться поддержкой тех слоев населения, которые являются носителями языка и культуры. По сути, это тот же прием, которым пользуются “интернационалисты” — князья востока Украины: обособление своего электората путем разделения на “запад” и “восток”, на русско- и украиноговорящих, на “антифашистов” и “бандеровцев”.

В-третьих — война. Майдан был многоязычным, поликультурным, проевропейским и даже космополитичным. Попытки противопоставить ему “Антимайдан”, сыграть на привычном разделении украинцев на “западенцев” и “схидняков” выглядели нелепыми и не имели никакого успеха, ведь несмотря на всю внешнюю космополитичность, Майдан был ярким проявлением настоящего украинского национализма — как стремления к справедливости, к безопасной, свободной и зажиточной жизни в Украине.

Название “Евромайдан” появилось не только потому, что поводом к началу протестов стал разворот Януковича от Европы к России, но и потому, что Майдан ориентировался на общечеловеческие, европейские ценности, не имеющие ничего общего с крайне правым “национальным” национализмом. Но последовавшая вскоре аннексия Крыма и развернувшаяся война в Донбассе призвали в строй “символический национализм”, как способ идентификации “наших” и “не наших”; национальные символы стали символами борьбы с агрессией.

Герои национально-освободительного движения, символика УПА, песни повстанцев, украинский язык стали вдруг невероятно востребованными и популярными. Это автоматически укрепило позиции “националистических” партий и радикально настроенных носителей украинского языка.

И тут, возможно, есть еще одна причина остроты “языковой проблемы” — педалировать эту тему могут и агенты влияния Кремля, которых у нас полным-полно во всех государственных структурах и политических партиях.

Очевидно, что нашему врагу очень хочется разорвать Украину на части, а конфронтация в обществе по отношению к языку — самый легкий, самый подлый и самый эффективный способ. У Кремля это уже раз получилось — в Крыму, и почти получилось на Донбассе.

Но если в Крыму и на Донбассе в качестве детонатора использовалась идея некоего общего “русского мира”, по которому ностальгируют те, кто изначально, с момента крушения СССР, был больше эмоционально и экономически привязан к России, а не к Украине, то сейчас мы видим, как наш враг пытается изо всех сил расколоть патриотически настроенную часть украинского общества, вбить клин между украино- и русскоговорящими, между поклонниками символов и героев УПА, и теми, кто не приемлет чествование гренадеров дивизии СС “Галичина”, между украинцами и русскими, между теми и другими и евреями, и т. д. И тут традиционная риторика “националистических” партий, заявления отдельных функционеров “национализма” играет на руку нашему врагу. Кажется, наши “националисты”, устраивающие факельные шествия и драки вокруг переименований, готовы отдать часть страны вместе с населением, лишь бы сохранить и упрочить влияние на свой привычный электорат.

Безусловно и обязательно нам нужна протекционистская политика, поддерживающая и поощряющая повсеместное использование украинского языка. После столетий дискриминации без этого не обойтись. Но политика эта должна быть не декларативной или формальной, в виде законов, — нет. Должны быть потрачены деньги на создание вечерних школ, курсов по изучению украинского языка и культуры во всех городах Украины.

Должны быть обучающие, популяризирующие язык передачи на телевидении и радио. Однако этот протекционизм ни в коем случае не должен хоть как-то ущемлять интересы русскоговорящего населения и других языковых групп граждан. В этом вопросе недопустимо никакое насилие, которое неизбежно ведет к расколу в украинском обществе.

Но самое главное — нам нужна новая парадигма украинского национализма. Национализм Коновальца, Бандеры был востребован сто лет назад. Сегодня мы живем в другом мире, Украина обрела независимость, а русскоговорящие украинцы, украинцы польской, венгерской, румынской национальности не имеют никакого отношения к оккупантам, угнетателям украинства, гонителям украинского языка и культуры, ассимиляторам. Сегодня врагами нации являются безответственность, глупость, трусость… — все эти власть имущие воры, феодалы, рядящиеся в вышиванки и говорящие на чистейшей украинской мове. Именно эти манипуляторы и есть конечные бенефициарии “националистического движения”.

Нам нужен новый, настоящий национализм — национализм отцов-основателей Соединенных Штатов, национализм Ататюрка.

Ведь на самом деле национализм — это не факельные шествия, не избиение участников гей-парадов, не символы и не идолы. И не навязчивое желание немедленно заставить всех говорить на украинском языке.

Настоящий национализм — это любовь к своей родине, готовность с оружием в руках защищать свой мир, свой образ жизни, свой дом, свою семью, непримиримость к несправедливости и беззаконию. Национализм — это не дешевый популизм. Это тяжелая работа на благо своей нации, своей страны.