Штандарты журналистики

Вчера был День журналиста — и я это не писал. Сегодня праздник прошёл — и я напишу. Будем считать, что сегодня — день журналистского похмелья.

Недавно мы уже писали о журналистском сообществе как профессиональной прослойке, которая сейчас во всём мире переживает резкие перемены. Сегодня хочется поговорить об этических стандартах СМИ. О том, что многократно и подробно разъясняют на журфаках, в учебниках, на курсах и лекциях. И о том, что, увы, уже не работает, как предполагалось.

И хуже того, используется во вред.

Почему российским международным СМИ удалось застать врасплох мировых коллег и успешно развешать лапшу на уши их традиционной аудитории? Почему стандартные журналистские методы оказались беспомощны, чтобы им противостоять? Потому что они сами играли с этими методами. Информационное айкидо: используй силу противника против них самих.

Так принято, что журналист всегда обязан выслушать все стороны конфликта и подать их мнения беспристрастно. По крайней мере, если речь идёт об информационной журналистике. Мол, читатель сам разберётся.

Как использовать это в свою пользу, если ты — беспринципный подонок вроде Киселёва или Симонян? Очень просто. Читатель, привыкший к нормальной журналистике, «усредняет» противоречивую информацию, предполагая, что истина где-то между заявлениями двух сторон. Но если одна сторона говорит правду, а вторая — врёт с фантастической беспардонностью, то посредине оказывается не истина, а просто скромное враньё. Если посадить спикером одной из сторон человека, который каждый день будет рассказывать, что своими глазами видел на Донбассе негров на «Абрамсах», журналисты, следующие традиционным этическим принципам, вынуждены будут это ретранслировать без всяких «не трынди». А их читатель будет слушать и думать: ну, может, не негры на «Абрамсах», но пару взводов поляков на РТ-91 там всё же быть могло.

Как оказалось, традиционная журналистская этика не предусматривает защиты от откровенной и беспардонной лжи. Напротив, она перед ней уязвима.

Другой пример. Считается, что журналист должен поменьше вещать от себя и побольше полагаться на комментарии экспертов. Принцип благой: всегда следует дать высказаться специалисту, а не строить из себя всезнайку.

Как использовать этот принцип во зло — хорошо знают в некоторых украинских медиа. Главное — отобрать соответствующий «экспертный пул». Например, пригласить комментировать безвизовый режим с ЕС мелкого жулика, подав его как адвоката из Германии (формально — правда, и если что — он документально подтвердит). Или подавать как эксперта-политолога любого прохвоста из прислужников одной давно уже не правящей партии, предварительно согласовав с ним то, что он наговорит. Журналисту остаётся лишь записать. Формально после этого к автору статьи не придерёшься: даже если его материал состоит из вычурного бреда, фантастической лжи и простенькой пропаганды, всегда можно перевести стрелки на эксперта-комментатора. А с него взятки гладки: свобода слова, его спросили — он ответил.

Или вот нейтральность языка. У нас регулярно проводятся тренинги по противодействию языку вражды, трудятся соответствующие ГО, выдаются гранты. Недавно в Киеве как раз перед таким тренингом его ведущая своему экс-кавалеру, по иронии судьбы как раз журналисту, глаз подбила и бок прокусила, но это мы спишем на тяжесть ноши просвещения и стрессы тренерской работы. Как бы то ни было, нас всерьёз учат не называть террористов Донбасса террористами. Ссылаясь на ненейтральность термина.

Мне для названия боевиков Донбасса террористами даже не нужно юридическое обоснование, хотя оно в нашей стране есть. Достаточно того, что они используют соответствующие методы — например, похищения мирных граждан. Судьбы одного несчастного Игоря Козловского вполне хватает, чтобы заявить: да, они террористы. А ещё отморозки и подонки.

Чем плох этот «стандарт»? Он предлагает журналисту не быть с читателем искренним. И предлагает взамен ролевую игру в шизофреников. Журналист знает, что Вася — террорист. Читатель знает, что Вася — террорист. Вася, в общем, и сам догадывается. Но тут приходить Агнесса из ГО «Либеральная инициатива» и заявляет, что Васю некрасиво называть тем, чем он есть, а нужно срочно придумать эвфемизм. Во избежание стигматизации.

Даже если поверить, что это правильно, возникнет другая проблема: это не работает. Читатель просто уйдёт к тому, кто будет достаточно смел послать Агнессу к неведомым пейзажам и продолжать называть вещи своими именами. А если среди журналистов таких не найдётся — он уйдёт к блогерам. Собственно, отчасти поэтому аудитория традиционных СМИ тихо утекает в разномастные Фейсбуки.

«Стандарты BBC» в нашей журналистике уже стали локальным мемом. Автору этих строк они чем-то напоминают избитую фразу «и мы ещё в Европу идём!». Часто её бросают, например, женщины, которым кто-то не уступил место в транспорте. То, что в этикете большинства европейских стран уступать не принято, а кое-где считается оскорбительным, их не волнует. В Небесной Европе, существующей в их головах, когда входит дама, встаёт весь вагон. Аналогично со стандартами ВВС: их вспоминают, когда надо сослаться на некоторые абстрактные приличия, но забывают, когда очень хочется поругаться в соцсетях.

Сейчас этические стандарты журналистики пересматривают и на Западе. Социальная и экономическая реальность их отторгает — и они уже совсем не напоминают незыблемые камни Стоунхенджа. Уже даже консерваторам понятно: грядёт новая эпоха.

Терпеливо жду, когда в мейнстримной американской прессе Трампа назовут cocksucker-ом. Потому что thug, кажется, уже был, а bullshit (применительно не только к Трампу, но и к вышеописанной тактике российских медиа) уже стало обиходным словечком. Смешно, но в американской либеральной прессе действующий президент США стал человеком, в высказываниях в адрес которого отменяется само понятие хейтспича.

Ну ладно в американской, их отчасти можно понять. Но как вам материал на Deutsche Welle, в котором президента США прямым текстом называют идиотом, ссущим в общей палатке?

На самом деле я рад: есть теперь чем парировать обвинения, что наше уютное медиа иногда позволяет себе язык ненависти и непарламентскую лексику. Можно честно сказать, что в своих стандартах мы ориентируемся не на ВВС, а на Deutsche Welle. И послать по стандартному адресу.

Не хочу быть нигилистом, ниспровергающим моральные устои и не предлагающим ничего взамен. Пишу эти строки как раз потому, что хочу следовать главному стандарту современной журналистики.

Этот стандарт, на мой взгляд, прост: будь искренним.

Мы живём и работаем в мире, где все уверены, что знают всё, и где читатель уже ждёт не столько помощи в формировании своей точки зрения, сколько подтверждения уже сложившейся. В этом мире текст может нарушать любые стандарты: его всё равно купят. Возможно, даже охотнее — люди устали от нейтральных, выхолощенных текстов. Цена определяется скорее талантом и остроумием. Если они у тебя есть — читатель тебя всё равно будет любить и уважать.

Остались лишь те стандарты, которые позволят тебе любить и уважать себя самого: не ври и не ленись. Не рассказывай читателю того, во что сам не веришь. Ты, конечно, можешь ошибаться, можешь брать на себя слишком многое и лезть за пределы своего круга экспертизы — и тебе на это всегда укажут, как нашкодившему коту. Ошибиться не страшно, страшно обмануть.

Конечно, это не преподашь отдельным курсом в Институте журналистики. Но неплохо бы выбить над его дверями.