Положение дел на Донбассе подобно ситуации в Нагорном Карабахе

Так получилось, что войну на постсоветском пространстве я четыре года исследовал еще на фоне распада СССР в конце восьмидесятых- начале девяностых прошлого века.

Как в Нагорном Карабахе, так и в Южной Осетии. И обожаемый мной Глеб Гаранич, и не менее обожаемый мной, и раненый, в составе нашей съемочной бригады в Карабахе Игорь Кедровский тому свидетели.

Кедровского, что характерно, накрыло, когда он, герой, привстал в кузове нашего грузовика, когда нас начали убивать с азербайджанской стороны савецкие танкисты.

А потом мне Гаранич рассказал, чем для него была та же Чечня.

Но я о другом – а именно о договорняках между Киевом и Москвой.

Потому что тогда, в далеком, 1991-м, на приеме у тогдашнего президента Армении Левона Тер-Петросяна, когда мы с одним из местных политиков накладывали на тарелки разварную севанскую форель, фаршированную черной икрой, он, зная, что я его не заложу, тихо сказал мне – А ты знаешь, Андрей-джан, что в это время в Баку точно так же наливают армянский коньяк.

– А как же война, – наивно спросил я, – А ты спроси у староверов (т.е., как меня правильно поправили – молокан), чьи села никогда не обстреливали по сей день, хотя их села находятся прямо посередине линии фронта, – ответил мой собеседник и, подняв указательный палец вверх, многозначительно произнес – Договорняк.

Добавив – В Ереване – их икра, в Баку – наш коньяк.

Сколько после этого я видел раненых и убитых за время пребывания на фронтах Карабаха – , это уже совсем иная история.

Но про “договорняк” запомнил более чем хорошо…