Не существует механизмов, которые заставят Россию выполнить решение суда ООН

Суд ООН в Гааге «Украина против России», пожалуй, самая яркая и решительная акция нашего МИДа и заслуженно вызывает интерес по всему миру.

При этом четко отдавать себе отчет в том, что никаких механизмов заставить Россию выполнить неустраивающее ее решение суда, не существует. Поэтому этот суд следует рассматривать исключительно как сражение информационной войны. И в этом смысле оно является и важным, и обоюдоострым.

Сам суд привлекает серьезное внимание к агрессии России. Если Украина выиграет в суде, то можно будет говорить не только о продлении санкций, но и об их усилении. Причем, выигрышем, с учетом нескольколетнего срока работы суда, будет считаться введение так называемых обеспечительных мер — закрытие границы, прекращение поставок вооружения и боеприпасов на Донбасс, снижение пресса на крымских татар в Крыму.

Но если мы проиграем, то Россия с ее пропагандисткой машиной раздует это до небес. И смягчение санкций станет вполне реальным. Более того, у России окажутся развязаны руки, так как авторитетная инстанция ООН признает: РФ — действительно не участник конфликта.

Россия пошла на суд только потому, что рассчитывает выиграть. И выбрала чисто юридическую стратегию — доказывать, что во всех действиях РФ не было сознательного умысла нанести вред гражданскому населению (в данном контексте, как ни странно, вред ВСУ — допустим!).

А вот Украина якобы сознательно этот вред гражданскому населению наносила (одно из наших уязвимых мест — авиаатака на Луганскую госадминистрацию).

В общем, на войне как на войне. И есть риск проиграть.

Я считаю, что надо атаковать и рисковать. Иначе не победить. Но все должно быть по-честному. Если г-жа Зеркаль с помощниками, являющаяся нашей фронтвумен процесса, добьется нужных ограничительных мер, то заслуживает почестей, наград и всеобщего уважения.

А проиграет, нанеся серьезный вред имиджу Украины, должна молча уйти с должности по собственному желанию.

Ведь на войне каждая серьезная ошибка чревата тем, что ошибшегося просто не станет.