Настоящие переселенцы страдают от мнимых беженцев из оккупированного Донбасса

Минсоцполитики неоднократно заявляло о том, что пенсии будут выплачивать только тем, кто действительно проживает на подконтрольной Украине территории.

Но почему-то все получилось наоборот, и под раздачу с верификацией попали только те, кто действительно выехал из зоны оккупации.

“Борьба” с «пенсионным туризмом» привела к ухудшению отношений к действительным переселенцам со стороны социума, отсутствию действительной помощи выехавшим и обогатила тысячи «решал», сотрудников пенсионных и социальных фондов, делающих справки, пенсию, банковские карты и пособия тем, кто живет в зоне оккупации.

Прошлый год был черным для настоящих переселенцев. Пенсий лишали за малейшие провинности. Лежишь в больнице на момент посещения тебя социнспектором, -получи «фашист» гранату,- тут же прекращалась выплата пенсий и пособий на 6 месяцев.

Купил переселенец дом, и туда переехала вся имеющаяся у него родня? Выплат лишались все. Пенсионеры, несовершеннолетние. Да, имущество, купленное на одного члена семьи, делает согласно «переселенческим» Постановлениям, совладельцами всех живущих в этом доме, без учета родства, кровных связей и Семейного кодекса.

Продал переселенец имущество в зоне и собирает деньги на карточку-депозит, чтобы что-то купить в Украине? Лишение выплат!

Жестко, да? И, возможно, это было бы оправдано или даже не так больно, если бы жесткие меры ограничений касались всех, стоящих на учете переселенцев.

Ведь по факту эти меры правильные, в части того, что переселенцем может считаться особа, покинувшая оккупированные территории. Но ведь по сути, 80% тех, кто входит в 2 миллиона внутренне перемешенных лиц, продолжают жить в оккупации и приезжают в Украину только для того, чтобы продлить выплаты.

Как показала практика, очереди на КПВВ, наличие реклам «решал» в местных газетах оккупированных городов обо всех видах услуг, в том числе и получения банковских карт, прохождения персонификации, справки переселенца без выезда на «оккупированные Украиной территории», мои выводы правильные: большая часть ВПЛ фикция, созданная безалаберными действиями Минсоцполитики, которые привели к дискредитации действительных переселенцев и коррупции в сфере выплат соцпособий.

Скажу прямо – те, пополняет ряды мнимых переселенцев, выгодно обозначает проблему их наличия в Украине перед западными донорами, не более того. То есть массовой регистрацией тех, кто действительный переселенец, и тот, кто проживает, например, в Свердловске Луганской области (оккупация) нас всех обнулили, создали факт массовости, а потом…

Ну, сказав о том, что 90% выделенных донорами средств для помощи переселенцев к ним не доходят, я не докажу новую теорему.

Дикие законы, лишающие последней надежды на помощь, заявления Минсоцполитики о борьбе с пенсионным туризмом, дискредитация тех, кто хотел жить в Украине, но вынужден был вернуться, так и не получив помощи, – это наш проигрыш. Как на информационном, так и на психологическом фронте.

Это, большая и больная тема, требующая отдельного изучения. Ведь и она составляющая войны. И, возможно, правильное ее использование, решение станет поворотным фактором к деоккупации.

А пока…Пока мнимые переселенцы, приезжающие из оккупации в Украину, клянут нас за очереди на блок постах, законы, мешающие им спокойно получать пенсии, выражают уверенность, что Путин – Захарченко – Плотницкий навели бы порядок, «освободи» они Украину.

А очереди на блокпостах действительно потрясают. И люди в них умирают. И люди продают свои места. И люди сдают в аренду своих детей, инвалидов, стариков. Чтобы заработать одним и ускорить прохождение очереди другим. Это страшное, созданное кем-то не очень умным, еще одно колесо войны.

Тот, кто прошел этот путь, путь блокпостов, путь унижений, путь лишений выплат, вряд ли станет патриотом Украины.

Почему на КПВВ на въезд в Украину постоянные очереди, особенно в период проведения персонификаций? Скажем правду? Да, это, кто по закону должен жить в Украине, едут, чтобы пройти положенную отметку, получить деньги. У них у всех такая же справка, как у меня-ВПЛ.

Только покинув зону оккупации, с декабря 2014 года я не покидала территорию, подконтрольную Украине. Почему же в правах ВПЛ я равна с теми, кто живет в своих домах, и просто используя коррупцию, приезжает отметиться в банке?

Да, негодуя, скрипя зубами, они, ВПЛ, живущие в оккупации, едут в Украину получить деньги, купить продукты и лекарства и вернуться, привезя террористам гривны, совершая покупки в «л-днр» и укрепляя их экономику. В «лнр» и «днр», они получат еще одну пенсию, и еще один регресс. Я же в Украине лишена получения какой-либо помощи, так как я осевшая, работающая переселенка. Неужели вы думаете, что люди, живущие в оккупации, в своих домах, платящие за коммуналку в 7 раз меньше, чем мы, получающие 2- 4 выплаты в месяц и гуманитарный пакет, будут хотеть окончания войны?

Говорить о проблеме ВПЛ, морали, гуманизме, высших ценностях и даже скрепах, можно бесконечно. На войне у каждого свой гуманизм. У тех, кто получил грант на защиту переселенцев, свой гуманизм и заинтересованность, у тех, кто принимает дикие законы, свой, у тех же, кто пытается освободить свою землю и хватается за все мыслимые и не мыслимые соломинки-свой. На войне свои у каждого свои. Поэтому вряд ли гуманизм тех, кто работает на блокпостах и видит «переселенцев» будет сравним с гуманизмом тех, кто читает об этом в интернете и колеблется, вместе с информационной линией партии -плохие переселенцы-хорошие переселенцы- как в газете написали.

Повторюсь, чтобы обнажить все проблемы ВПЛ, одной статьи будет мало. Но, начинать же с чего-то нужно. Я решила начать не с себя или со своих соседей-переселенцев, с нами уже все более-менее ясно.

Сегодня я решила предоставить слово моему земляку, жителю оккупированного Свердловска, который, как тысячи других переселенцев, зарегистрированный на подконтрольной Украине территории, имеет одинаковый со мной статус ВПЛ и ездит в «укропию» за пенсией. Мы же должны знать отношение ко всему этому людей с той стороны войны:

«Мы, жители «ЛНР», часто ездим на украинскую сторону в поисках решения личных проблем. В основном эти проблемы касаются сложностей по части прав человека и гражданина. А именно: оформления и получение пенсий, восстановления и получения паспортов, а также решения некоторых вопросов в порядке гражданского судопроизводства. Впрочем, ситуация меняется едва ли не каждый день, и новые письма, которые поступают от читателей, порой изобилуют крайне любопытными деталями. Мой рассказ о поездке в Марковку для прохождения популярной в сезоне «зима-весна – 2017» процедуры идентификации. Меня зовут Олег, фамилию писать не буду, чтобы не просчитали и не лишили пенсии, я шахтер, пенсионер. Пенсию я заработал в Украине, поэтому считаю, что наша независимость от них не дает им право не платить нам пенсии. В Украину я приезжаю по паспорту гражданина Украины, а значит, все вытекающие отсюда права и обязанности у меня есть. В «ЛНР» я живу по паспорту гражданина «ЛНР».

Это не запрещено нашими законами. Украина для меня соседняя страна, которая несет социальные обязанности в отношении тех, кто отдал ей 20 лет жизни и труда. Так считают почти все, кто ездит за пенсиями в Украину. Вернутся в Украину? Увольте! Что она для меня хорошего сделала? К власти пришли жиды и бандеры, которые в грош не ставят трудовой класс Донбасса и поклоняются Западу. Наш партнер-Россия. Да, не все так. Как мы хотели, Россия, к сожалению, еще колеблется, чтобы дать нам гражданство и забрать себе эти территории. Национализация шахт, дала нам новую надежду. Наш уголь стратегически нужен России. Нужно как-то отбивать санкции и затраты на войну с укро-фашистами.

Но, здесь в «ЛНР» уже есть те, кто выступает против вхождения в состав России, даже, если на начало восстания был «за». Ведь тогда мы лишимся гражданства Украины и украинской пенсии и будем получать только одну, российскую. Это, для многих, не выгодно. Украинскую пенсию оформил не сразу. Здесь было очень много провокационных агитаций, мол, в нацгвардию заберут, только пересечешь линию разграничения, проверят, воевал ли, взятки большие. В общем, все сворачивалось к тому, что нужно было оформлять пенсию только через решал. А те, кто мне попадался, доверия не внушали. Знал их еще по работе в адвокатуре и милиции при Украине.

Так сказать, хорошо обучены кидать народ и брать взятки. Оформлял сам, без посредников. Как оказалось, не все так страшно. И взятки в основном на КПВВ и границе. Ну, у погранцов, чтобы протокол о нарушении границы не составляли. Про эту поездку, решил написать для жителей нашего города, чуть подробнее. Так как снова в городе паника. Последняя распространяемая чушь, что «укропы» какие-то прививки делают, и потом приезжаешь, и заражаешь всех окружающих. В общем, решалы, набивают себе перспективы. Но так ли все страшно в поездке теперь уже, так сказать за ближний рубеж или в экс-родину?

Приемник “Привата”

Примерно полгода назад, осенью, я, наконец, сумел оформить украинскую пенсию.

Одновременно с тем, я оформил и новую карточку в «Ощадбанке», как того теперь требует украинское законодательство. Этот банк мне никогда особо не нравился, в основном потому, что процесс оформления там был настолько громоздким и долгим, что приходилось ждать месяцами, пока карточку доставят из Киева.
Однако в тот раз я был немало удивлен, когда узнал, что летом 2016 года сменилось руководство, и началось интенсивное внедрение современных технологий, подобных тем, что давно уже применялись в «Приват-банке». Буквально в течение часа мне выдали новенькую карту, оформили доступ в онлайн-сервисе «Ощад 24/7» и отпустили. Впрочем, первые выплаты начали поступать не сразу, а только после Нового года.

СМС: к идентификации готовсь!

К тому времени я уже не раз слышал, будто раз в полгода необходимо проходить процедуру идентификации, лично посещая отделение «Ощадбанка». Однако, так как первые суммы стали поступать на счет только в январе, то я думал, что об этой процедуре можно не беспокоиться до июля месяца. Тем не менее, уже в феврале на телефон пришло СМС от банка. «С целью прохождения идентификации в соответствии с постановлением Кабинета Министров 637 просим Вас обратиться в отделение Ощадбанка до 03.04.2017» – говорилось в сообщении.

Это было достаточно неприятное известие, поскольку поездка не входила в мои планы, а ее стоимость составляет больше половины месячной пенсии. Впрочем, в конце марта, когда я уже почти заказал место у перевозчика, пришло еще одно СМС. «Внимание! До 01.05.2017 продолжен срок прохождения идентификации. Для комфортного обслуживания обратитесь в любое отделение Ощадбанка в период с 27.03.2017 по 31.03. 2017» – прочитал я. Получалось, что поездку можно было отложить до 1 мая, однако банк настойчиво просил прибыть в указанные пять дней с 27 по 31 марта.

Цена вопроса

К счастью, на следующий день мне позвонил знакомый и обрадовал новостью. Оказалось, он получил аналогичное сообщение и собирается ехать на украинскую территорию на своей машине. Так что теперь требуется несколько попутчиков, с которыми можно разделить затраты на бензин. Естественно, я согласился. Так общие затраты выходили около 4000 рублей на четверых или пятерых, как повезет. В то время как поездка через территорию России – около 1400 руб. в одну сторону. Поехать через блокпост, казалось бы, дешевле, но без дополнительных проблем этим путем я воспользоваться никак не мог – в прошлый раз выезжал через таможню. Теперь я числюсь выехавшим в РФ, и на блокпостах меня непременно обвинят в незаконном пересечении границы, что будет стоить или 1700 грн штрафа, или примерно 300-500 грн взятки. Так что сумма выходит примерно та же, а проблем может возникнуть несоизмеримо больше.

По России – как по маслу

В общем, договорился я с приятелем на среду, 29 марта. Он сразу предупредил, что выезжать будем вечером, часов в шесть, чтобы не терять много времени на таможне. А к утру следующего дня как раз будем на месте. Еще посоветовал взять с собой ксерокопии паспорта, идентификационного кода и пенсионного удостоверения. Так и получилось. Выехали мы чуть позже шести вечера, и действительно, особо длинной автоколонны перед таможней ЛНР не обнаружили. Впрочем, перед ее российским аналогом все же пришлось простоять пару часов, пока въехали, и еще примерно с час, пока оформились. Ну да ладно, это еще ерунда – можно сказать, проскочили, как по маслу.

Дальше путь наш пролегал через Гуково, затем по трассе М04 на Чертково, и оттуда – уже на Марковку, конечный пункт назначения. В самом пути особых приключений не произошло. Только ГАИшники пару раз останавливали, чтобы целенаправленно проверить наличие российской страховки. Но товарищ мой хорошо подготовился, и из ласковых объятий «рыцарей дорог» мы выбрались без финансовых потерь.

ЧертКова таможня

А вот ночка выдалась не из легких. Поездки на 320 километров и в автобусе могут быть кошмарными, а в условиях легковушки и подавно. Да еще и погода ночью начала портиться, похолодало.
Как уснул, даже не помню. Зато как очнулся – навсегда останется в моей памяти. Шею заклинило и перекосило к левому плечу – видимо, именно в такой позе прошла ночь. В таком же положении я очутился и на таможне близ Чертково.

Сколько именно «часов ночи ниже нуля» было в тот момент, я не помню, потому что был сонный, с парализованной шеей, и дико замерз под порывами холодного ветра. Помню, что выехали из РФ без особых проблем и проволочек. А вот въехать в Украину оказалось не то, чтобы сложно, но невероятно долго. Выгнав всех людей из автомобилей и загнав в единственную кабинку паспортного контроля, почти все таможенники вдруг куда-то испарились.

Весь процесс застопорился. Пока же толпа желающих въехать росла с каждой минутой, в такой же кабине, только на выезд, мялся без дела единственный оставшийся сотрудник. Холод и промедление донимали не только меня, и толпа начала понемногу роптать. Кто-то даже начал проситься к мирно дремлющему таможеннику, чтобы он произвел паспортный контроль. Рискованная затея на границе – нарушать процедуру, но кое-кому она удалась, вполне возможно, что за счет вложенной в паспорт купюры.

Три ночи, и 75-й в очереди

К счастью, вскоре непонятный перерыв в работе закончился, и нас отпустили без особых проблем. Знаете, я даже был удивлен. Когда в прошлый раз я ехал микроавтобусом, то на украинской границе досмотр был такой, что мне разве что только в трусы не заглянули. Перерыли все вещи и рассмотрели каждую бумажку. А тут ограничились только поверхностным осмотром багажника, да и только. Чудеса.

Когда мы прибыли на место, было еще около трех часов ночи – намного раньше, чем я рассчитывал. Предвкушая возможность оказаться первыми в очереди к отделению «Ощадбанка», мы ломанулись из машины и тут же наткнулись на достаточно хмурых граждан, уже караулящих на пороге.

– Вы за электронными карточками или на идентификацию? – спросили у нас.
Ну, еще бы. Кого принесет в три часа ночи к отделению банка в Марковке? Понятное дело – донбасских пенсионеров.

– На идентификацию, – ответил я и сообщил фамилии всех членов нашей группы – нас ехало четверо.

– Номера 72, 73, 74 и 75, – сообщила женщина, записавшая нас в общий список.

Мне трудно было поверить, что в три ночи мы оказались только в восьмом десятке. Позже выяснилось, что некоторые из тех, кто нас опередил, это люди, приехавшие накануне и не успевшие попасть на прием до окончания рабочего дня, то есть до 16.00.

В семь утра – перекличка, – сообщила начальница очереди и заверила, что обычно примерно половина из списка к назначенному времени не явится. Так что есть реальный шанс продвинуться в очереди позиций так на тридцать. Это несколько отогрело, после чего мы отправились снимать пенсию в банкомате. Кстати, не зря мы сразу озаботились этим вопросом, поскольку уже к 9 часам денег там не осталось.

Водители водили караваны

А потом пошел снег.

Кое-как дотянув до семи утра, мы отметились. Правда, по моим наблюдениям, из списка испарилось меньше четверти. А еще через час у дверей отделения банка начали выстраиваться две очереди: та, что поменьше, – за карточками, что побольше – на идентификацию.

Немного потеплело, и снег превратился в холодный дождь, загоняя народ под небольшой козырек или под скудное укрытие куцых елок. Это не очень благотворно сказалось на состоянии и без того уставших и нервных людей. А тут еще и начали «орудовать» водители автобусов и маршруток. Эти «экскурсоводы» каким-то образом умудрялись заранее записать своих пассажиров, и едва прибыв на место, проводили внутрь отделения целые караваны пенсионеров.

Тут уж с нервами у народа совсем стало плохо – кто-то начал ломиться внутрь без очереди под девизом «можно другим – можно и мне», кто-то грудью заслонил двери, никого не впуская и не выпуская. И чуть было не дошло до драки. В итоге в воцарившемся хаосе очередь то замирала на часы, то вдруг оказывалось, что следом за пятнадцатым номером идет аж тридцать второй.

Идентификация: 5 минут раз в три месяца

Впрочем, к счастью, наш черед подошел еще до обеда.

– Бывало, и по триста человек за день успевали принять, – ответил на мою удивленную реплику сосед.
К тому времени, кстати, список успел несколько раз перекочевать из рук в руки. Его вели такие же гости «Ощадбанка», как и я, передавая эстафету друг другу. Довольно странно, но к обеду, когда я заходил в отделение, очередь выросла на пару десятков человек, не более. Видимо, основная масса людей приехала автобусами, и уже прошла.

Я прошел к кассе №4, выделенной исключительно для прохождения идентификации (касса №2 занималась выдачей электронных карт). Для самой же идентификации, как оказалось, не требовалось никаких дополнительных документов, кроме оригинала паспорта и самих банковских карт. Что-то введя в компьютере, сотрудница «Ощадбанка» попросила ввести пин-код на терминале, и сфотографировала меня с паспортом и картой на веб-камеру. Вот и все. На процедуру потребовалось от силы минут пять. Правда, парню, стоявшему следом, пришлось задержаться. Он только получил новые карточки и еще не успел их активировать – пришлось пройти к терминалу, расположенному тут же в банке, и внести на счет небольшую сумму в гривнах. Большую часть времени парень потратил. Пытаясь разменять крупную банкноту, поскольку «двушки» зловредный аппарат наотрез не хотел принимать.

– Всего доброго, – пожелала на прощание сотрудница, – ждем Вас через три месяца.

Тут я вспомнил, что в пути мы касались этой темы. Попутчица утверждала, что идентификацию нужно проходить через 59 дней

– читала в Интернете на каком-то форуме. С этим вопросом я и обратился к кассирше.

– Насколько я знаю, – ответила она, – раз в три месяца. Других распоряжений пока не было. Об этом я и рассказал в машине, когда окончательно распрощался с приятной во всех отношениях девушкой.

Пограничный бизнес

После отделения можно было вздохнуть спокойно и прошвырнуться по магазинам. Но приятель не дал расслабиться.

– Лучше выехать пораньше. Неизвестно, какая очередь на границе, – сказал он.

Так что мы по пути заскочили в ближайшую аптеку и устремились в обратный путь. И все равно опоздали – в двенадцать часов дня перед украинской таможней выстроилась длинная вереница автомобилей. По крайней мере, так казалось на первый взгляд. Мы приготовились к бесконечным часам ожидания.

Очередь ползла медленно. Но вскоре стоявшая впереди черная «волга» совершила странный маневр. Выехала из очереди и уехала далеко вперед по направлению к таможне.

– Наверное, место кто-то занял, – начали выдвигать предположения попутчики. Однако тут в окно постучал молодой мужчина и сообщил, что мы можем проехать вперед.

Недолго думая (ведь дареному коню в зубы не смотрят, как говорится), мы выехали из колонны и медленно двинулись вперед. Обогнав больше десятка автомобилей, мы увидели другого мужчину, машущего руками и сигналящего, чтобы пристраиваться за знакомой черной «волгой». Тут до нас дошло. Колонна из дюжины машин – это предприимчивые граждане. Они занимают очередь, ждут наплыва выезжающих в Россию, а потом продают свои места желающим проехать поскорее. Вот такой вот бизнес.

Стоит место примерно 400-500 рублей. Все это я выяснил, пообщавшись в очереди к кабинке паспортного контроля. Я бы, наверное, не поверил, если бы не видел все собственными глазами. Поговаривают, что такие же бизнес-схемы работают и на пешем переходе возле Станицы Луганской, но правда ли это, и сколько стоит, осталось загадкой.

Просто удивительно, сколько всевозможных трудностей и способов «странного» заработка породили пенсионная и транспортная «дискриминации» со стороны украинских властей. А ведь они просто обязаны нам перечислять пенсию без дополнительных проверок. Если киевские власти думают нас таким образом вернуть, то ошибаются, в Украину мы не вернемся никогда. Мы верим в республику и нашу независимость, а так же в партнерство с Россией. Все мои друзья и знакомые думают так же. Слава богу среди моего окружения укрополюбов нет.

Сейчас буквально все в Украине стремятся заработать на проблемах донбасских пенсионеров. Грустно, конечно, ну да ладно, «хоть так». В Украине проблем все равно больше, чем у нас. Так что с поганой овцы, хоть шерсти клок.

Обе таможни в этот раз у нас заняли не так уж много, как и в целом обратный путь. В итоге в Червонопартизанске мы оказались еще до заката, а через минут двадцать
– на автостанции в Свердловске, поздравляя друг друга с успешным завершением операции. И только слова сотрудницы «Ощадбанка»: «Ждем Вас через три месяца» немного портили общее впечатление – в следующий раз поездка может пройти не так гладко.

П.С. Согласно сообщению миграционной службы «лнр», за 3 месяца 2017 года уже выдано 11 тысяч паспортных документов «республики». Всего с мая 2015 г. «паспорта» получили около 40 тыс. граждан. К примеру, если говорить о начале февраля этого года, то за одну неделю в миграционные территориальные отделения в среднем обращались примерно 700 человек. В данный момент за неделю в «паспортные столы» поступает около 1700 обращений»… Но это уже другая история.