География белорусских протестов расширяется

География белорусских митингов протеста против нелепого декрета президента Александра Лукашенко расширяется.

Если первые митинги прошли в Минске и областных центрах страны, то в минувшее воскресенье можно было наблюдать протесты в таких городах, как Орша или Рогачев. Меняется и отношение к происходящему власти. Если в дни первых митингов власть демонстрировала нарочитую толерантность к протестующим – в первую очередь из-за социальной, а не политической направленности возмущения – то теперь милиция неистовствовала, а Лукашенко потребовал от сотрудников местного КГБ (да, белорусская спецслужба все ещё называется этой зловещей аббревиатурой) действовать на упреждение.

Можно, конечно, поискать причины происходящего в конспирологии. В том, что проблемы белорусскому президенту устраивает Кремль, не очень довольный его излишней самостоятельностью и попытками выстроить собственные отношения с Западом – одна отмена визового режима чего стоит! Самому Лукашенко – и в этом он очень похож на Путина – всюду мерещится Майдан и, скорее всего, он просто хочет, чтобы его чекисты узнали, какое именно посольство – российское, американское или, допустим, польское – этот белорусский майдан организует.

Но на самом деле все намного проще – и это то, что просто не способны понять авторитарные правители, Янукович, Путин или Лукашенко. Массовое протестное движение возникает тогда, когда общество ощущает угрозу самому своему существованию.

Именно поэтому украинцы восставали в 2004 году, когда их экономическое положение было намного лучше, чем во все предшествующие годы и в 2013 году, когда до настоящего экономического краха оставалось ещё несколько месяцев и мало кто представлял себе его масштаб. Белорусы в такой экономической ситуации не восстали бы никогда. А для украинцев появление Януковича в 2004 году и его отказ от европейской интеграции в 2013 году были индикаторами угрозы национальному суверенитету. Не случайно и в 2004 году, и в 2013-2014 годах восстание охватывало именно те регионы страны, где были сильны позиции национального движения, украинского языка, исторической памяти о сопротивлении империям.

Белорусы были русифицированы, а затем советизированы гораздо сильнее украинцев – оккупационный режим уничтожил их церковь, нивелировал память о Великом Княжестве Литовском, сделал все для русификации страны, уничтожения ее души. Не случайно в 1953 году ЦК местной компартии отказался проголосовать за нового первого секретаря-белоруса, несмотря на требование Москвы  – лучшей  иллюстрации уважения к “старшему брату” трудно подыскать. В 1991 году белорусский парламент “постеснялся” принять Акт независимости, а в 1994 году оба главных кандидата на пост президента – и Кебич, и Лукашенко – были “экономическими” кандидатами. Да, Лукашенко заключил со своими соотечественниками “социальный контракт” – и выполнял его, как умел, паразитируя на имперских комплексах соседней России. Но контракт окончен, у России денег нет – и уже никогда не будет.

Именно поэтому Лукашенко в тупике. Он может разогнать протестующих, арестовать активистов и журналистов, “стимулировать” силовиков. Но управлять своей страной как раньше он уже не сможет. “Социальный контракт” окончен – и это только начало больших событий, первые капли дождя на раскалённой ненавистью крыше. Потому что когда окончится социальный контракт Путина, мы увидим знаменитый русский бунт – бессмысленный, кровавый и беспощадный. Это будет поистине историческое зрелище.

А вот третий украинский Майдан может происходить разве что в фантазиях кремлёвских политтехнологов и наших доморощенных популистов. Потому что теперь у нас не восстание за независимость. У нас – война за независимость с соседней страной. Нам удалось выдворить врага за украинские рубежи, за линию разграничения. Конечно, политической борьбы это не отменяет. Но борьба эта и в условиях войны, и после победы над Россией будет проходить по правилам, которые исключают разрушение собственного государства.

Потому что это государство для украинцев – ценность. Они его выстрадали и защитили – и именно этим подходом к своей стране коренным образом отличаются и от белорусов, и от россиян.